Переиграть судьбу

Над нами сомкнулись холодные темные воды, утягивая нас на самое дно.

Давление стискивало грудь, будто сама пучина хотела выдавить из лёгких последний воздух. В этой бездонной ловушке, мир сузился до биения сердца, до судорожного желания вдохнуть, до упрямого отказа сдаваться.

Вокруг клубилась тьма — густая, маслянистая, в которой тонули даже отблески магии.

Хран выплевывал морозные струйки магии, которые тут же поглощала пучина.

Было страшно. Перед глазами начали свой танец черные мушки, давление давило на уши лишая мне еще и слуха. Каждый вздох казался для меня последним. Но, как ни странно, я еще была в сознании.

И вдруг яркий свет прорезал толщу воды. Всполохи магии набирали силу, создавая завихрение портала. Он раскрылся перед нами серебристой спиралью, в которую Хран и нырнул, утаскивая меня с собой.

Мы перескакивали из одного портала в другой. Из одной водной стихии в другую. Реки, озера, моря — всё слилось перед глазами в один сплошной поток.

Каждый переход бил по нервам, как ледяной хлыст: воздух исчезал, уступая место воде, а вода тут же срывалась в водоворот, чтобы швырнуть нас в новое место. В ушах стоял гул — то ли от скорости, то ли от самой магии, что трещала по швам, не выдерживая такого ритма.

Перед глазами мелькали обрывки пейзажей: пенистый край бурной реки, гладь горного озера, чёрная пасть моря, где даже звёзды тонули, не успев отразиться.

Пару раз я проваливаюсь в небытие, сознание просто не выдерживало таких скачков в пространстве. А еще меня тошнило. К счастью, в желудке ничего не было, кроме воды, которой я успела наглотаться, и позывами все и ограничивалось.

— Ещё один! — прошептал голос у меня в голове. Я кивнула, давая понять что услышала.

Очередной портал распахнулся — не сияющей аркой, а рваной трещиной в самой вводе, из которой бил яркий свет. Хран рванул в нее, собирая все силы, которые, судя по всему, были у него на исходе.

Мегя выплюнуло из портала скомканный комок бумаги.

Я рухнула на острые камни у самой кромки озера, и воздух с хрипом ворвался в лёгкие. Камни впивались в ладони, но я даже не почувствовала боли — только эту пьянящую, почти невозможную сладость обычного дыхания. Упала на спину и, раскинув руки, уставилась в небесную синеву, жадно глотая воздух.

Как же вкусен он был!

Хран завис в воздух и его чешуя мерцала в дневном свете — то вспыхивая холодным серебром, то уходя в глубокий сине-фиолетовый, словно в ней прятались отголоски всех тех вод, сквозь которые мы прошли. Он выглядел измученным и подавленным.

— Хран иди отдохни. Твоя помощь нам ещё понадобится. — В поле моего зрения появились ноги в высоких ботиках с металлическими набойками на носах.

— Даэль… — Голос сорвался и забулькал. Я перевернулась на бок, отхаркивая жидкость, рванущую из горла. — Я думала, вы не сможете меня найти. Она хорошо подготовилась. Ты был прав, Магур не умерла тогда, она просто затаилась, ожидая, когда мы найдем ключ. И теперь этот ключ у нее.

Когда Магур появилась у пещеры в тот раз, в портал она утащила не только меня, но и ключ.

— С ней я просчитался, — с недовольством произнёс василиск, — купился как сопливый практикант на рассказ. И упустил время.

— Не только ты купился. — Опираясь на руки, встала на колени и немного отдышалась. Горло еще дрожало от выплеснувшейся из него воды. На языке застыл вкус соли и тины. — Ее рассказ звучал уж очень убедительно, да и причин ей не верить не было. Сейчас лучше подготовится к ее появлению, рефлексировать будем потом. Где кстати остальные?

У озера мы были вдвоем. Правда, природа за короткий срок вокруг сильно изменилась. Исчез снежный покров, ели скинули с себя белоснежное одеяние и щеголяли по-весеннему яркой зеленью.

А гладь озера, ещё недавно живая и подвижная, теперь была скована льдом — плотным, зеркальным, обманчиво спокойным. В нём застыли отблески неба, и казалось, что под этой ледяной коркой прячется целая вселенная, замершая в ожидании.

Ветер скользнул над озером, тронул ледяную поверхность, и по ней пробежала едва заметная трещина — тонкая, как паутинка, но от неё по спине пополз холодок. Мокрая одежда и без того противно липнущая к телу сковывала каждое движение, будто пыталась удержать меня на месте.

Довольно резво вскочила на ноги, не отрывая опасливого взгляда от трещины. Мне померещились ввспыхнувшие в ее глубине красные отблески.Зажмурилась до рези в глазах и, приоткрыв один глаз, глянула на озеро. На ледяной глади играли солнечные блики, и только. Выдохнула и повернулась к василиску.

— Так где остальные? — Повторила свой вопрос.

Даэль отвел взгляд от озера, с которого тот всё это время не сводил глаз.

— Я отправил их к Ледяной тюрьме для усиления защиты. Здесь, — он кивнул на озеро, — мы справимся вдвоем. А если Тлен вырвется, то рванёт он первым делом к тюрьме.

— Почему туда? — Странная логика вырваться из одной тюрьмы, чтобы тут же рвануть в другую, а не в безопасное место, где можно восстановить силы.

— Как выяснилось, не со всеми на Пантеоне у него были натянутые отношения, кое с кем он состоял в дружеских отношениях. Так что, если он освободится, ему понадобится сильный союзник, а не просто человеческая душа, хоть и с божественной кровью в жилах.

— И целью его будет один из Забытых. Не ошибусь, если скажу, что шаман раскрыл такую возможность.

— Ты права. — Подтверждает мои слова василиск.

— Страшно представить, о каких еще подводных камнях в этом деле он молчит. Встряхнуть бы его хорошенько.

Даэль коварно улыбнулся:

— Не только тебе этого хочется. — Он скинул плащ оставшись в одной рубашке и штанах из тонкой кожи. Рукава закатал по локоть и встряхнул руками. Тонкие голубоватые нити магии повисли в воздухе. — Если есть силы, Лира, то помогай, будем плести кокон для погружения.

Я сжала зубы, прогоняя дрожь, и кивнула, хотя пальцы всё ещё плохо слушались. Если бы сил у меня не было, я бы все равно пыталась бы ему помочь. Просто второй барахтаться под водой, не имея возможности полноценно дышать, меня бы убило.

— Тогда смотри и повторяй, — сказал он, опуская ладони так, что нити потянулись от его пальцев, словно тонкие ледяные струны. — Считай удары сердца. На каждый третий — добавляй свою линию. Закупоривай каждый стык чтобы воздух не мог просочиться.

— Раз… два… три, — прошептала, и на третьем ударе сердца потянула собственную линию магии. Та вышла неровной, дрожащей, будто боялась соприкоснуться с его силой. Линия послушно легла поверх его, сплетаясь в узор, похожий на морозный рисунок на стекле.

Над нами медленно сгущалась полупрозрачная оболочка, мерцая голубоватыми прожилками.

Не делая последнего закрепляющего паса Даэль перебрасывает свои нити мне в руки, а сам идет к озеру. Опускается на корточки и простирает ладони над ледяной коркой. Слышится треск. По льду бегут тонкие, как паутина, трещины, расходясь кругами от невидимого центра. Голубоватое сияние вспыхивает под коркой, проступая сквозь мутную толщу.

Треск нарастал, лёд вздыхал, стонал, раскалывался — и вдруг с оглушительным хрустом разошёлся широкой полосой, обнажив тёмную, ледяную пасть провала.

Он резко отдёрнул ладони и вскинул голову. Я поняла его без слов и данулась в его сторону. Кокон плыл за мной, мелодично позвякивая нитями.

Даэль ппотянул свои нити, уже шагая вперёд, прямо в тёмную гладь, и кокон послушно потянулся за ним, обволакивая нас обоих дрожащим светом.