Переиграть судьбу

В сознании вспыхнула его тревога — острая, колючая, как ледяные иглы. Он пробивался сквозь пелену морока, рвал её когтями и зубами, и от этого в висках пульсировала боль.

— Где ты? — его голос ворвался внутрь с яростью и отчаянием.

Я пыталась собрать мысли в кучу, выдавить хоть что-то, что поможет ему найти меня.

Дать какую-то зацепку.

— Пахнет морем… — прошептала я, вкладывая в эти слова всю силу, какая ещё оставалась. Губы едва шевелись. По губе стекала горячая струйка крови. — Шум волн… будто они бьются о скалы… не о песок… о камень.

Сон тянул меня вниз, в чёрную бездну, где не было ни мыслей, ни чувств, ни имени. Я чувствовала, как пальцы слабеют, как веки тяжелеют, как приказ снова начинает звучать громче, перекрывая всё остальное.

Но я стиснула зубы и в последний раз бросила в темноту:

— Найди меня, Хран. Я здесь… я на маяке…

Не знаю как, но в последний момент я вспомнила про это место. Мама возила меня сюда лишь однажды, и то мы только смотрели на маяк с расстояния. Она не решалась подойти к нему. Мы потоптались неподалёку, но она так и не собралась с духом войти.

Думаю, это был ее дом. Их дом.

В лицо ударило ледяной крошкой, и сон всё же взял надо мной вверх.

Мне пришли не сны, а видения — отголоски прошлого, которые звучали в звенящей темноте, наполняя её чарующим великолепием.

Все мои прожитые жизни, сплетённые в калейдоскопе времен, пронеслись передо мной. Пугающие, дарующие спокойствие и надежду, пробуждали во мне бурю эмоций.

Даже увидела свою первую встречу с Хранительницей. Я отнюдь не была напугана в тот момент, скорей зла и разочарована как собой, так и тем, что она допустила мою смерть. И я не просила, взывая к ней о помощи, а буквально требовала вернуть меня на новый виток времени. В моих мыслях в тот момент билось только одно желание — Даэль. Я жаждала им обладать, покорить его, заставить полюбить себя. Он и правда был моей навязчивой идеей. В какой-то мере мне это и помогло.

Утро обрушилось внезапно. Меня выкинуло из видений в суровую действительность, как выброшенную штормом рыбу на морской берег.

Сразу же перед глазами обнаружилась моя бабка. Выспавшаяся, с довольной улыбкой на лице и чашкой кофе в руке. Его аромат щекотал нос одним только запахом, прогоняя сонное наваждение.

— Как спалось? — Поинтересовалась моя родственница без тени заботы на лице.

Сделав глоток бодрящего напитка из чашки, она поставила её на стол и, опершись на него бедром, сложила руки на груди.

На поясе тихо позвякивали ловцы душ — ровно четыре, по числу проведённых ритуалов. Каждый из них хранил в себе отголоски чужой боли, шёпот клятв, обрывки чужих судеб… и напоминал о неотвратимости судьбы.

Кожаные браслеты на шее и запястьях плотно облегали кожу, защитные руны на них едва заметно мерцали тусклым, почти угасшим светом.

Она чуть шевельнула ногой, и в высоких голенищах сапог мелькнули рукояти стилетов: чёрные камни в навершиях казались кусочками застывшей ночи.

Подготовилась она не хуже любого боевика, идущего в бой.

— Бывало и лучше. — Я попыталась пошевелиться, но, как и ожидалось, не смогла даже пальцем пошевелить. Тело настолько онемело, что если бы я могла контролировать его, то упала бы на пол безвольной куклой. — Не ожидала, что вы привезёте меня к себе домой. Я ведь права, это ваш дом?

— Догадливая девочка. — Довольная улыбка скользнула по ее губам. — Это место несколько веков как мой дом, я срослась с ним и душой и телом. Он буквально стал артефактом дающим мне силы. А знаешь, что самое интересное в этом месте, моя девочка? — Мой ответ ей совершенно не требовался. — Здесь сходятся магические потоки, образуя аномальное кольцо завихрений порталов, отсюда можно попасть в любое место, невзирая на расстояния и магические барьеры. И попасть сюда можно, только зная координаты аномали. Как понимаешь, знаю их только я. Так что можешь не надеяться, что твой василиск найдет тебя.

Василиск, может быть, и нет. А вот Хран… Хран сможет преодолеть пространство, несмотря на аномалию, он сам как аномалия, способная появляться, где захочет. И он был моей надеждой. Пока единственной.

— Думаю, просить тебя быть хорошей девочкой и не мешать мне ничего не даст. Так что побудешь пока под моим контролем еще немного. — Взмах ее руки, и меня подкидывает с кресла. Как кукла на шарнирах, переставляю ноги и иду к двери. — Тлен нас уже заждался и больше всего тебя не так ли моя девочка.

— Может хватит меня так называть! — Каким-то чудом мне удалось повернуть голову и ггромко рыкнуть на неё. — Я не ваша девочка. Никогда ей не была и не буду. То, что у нас одна кровь, всего лишь досадное недоразумение и не более. Вы вообще с самого начала использовали меня как сосуд и жертвенную кровь для ваших планов о покорении мира. Так что не надо этого сю-сю, звучит фальшиво.

Ее лицо на миг окаменело. Каким-то образом мои слова ее задели, и сквозь холодную маску проступили чувства.

— Жаль, что ты так думаешь. — Обронила она дрогнувшим голосом. — Хоть ты и не поверишь но я тебя люблю, ты моё главное чудо.

— Конечно, я же удачный сосуд, который вы сделали собственными руками. — Съязвила, смотря ей прямо в глаза.

В глубине маяка раздался тихий переливчатый звон — словно натянулась невидимая струна, готовая вот-вот сорваться в пронзительный крик.

— В первую очередь ты моя внучка Лирана. Моя плоть и кровь. И твоя истинная связь с Тленом даёт нам обеим шанс на величие. Тебе стоит только захотеть и встать со мной на одну сторону. Подумай, пока у тебя есть время.

Я лучше подумаю, как скинуть с себя связь подчинения, которой с каждой минутой всё тяжелей сопротивляться.

Выйдя из помещения, я убедилась, что была права. Это действительно оказался маяк — тот самый, до которого мы так и не дошли с мамой.

Ветер ударил в лицо солёной ладонью, срывая остатки сонной хмари с мыслей. Под ногами сочная зелёная трава, осыпанная росой, словно драгоценными камнями.

Внизу, у подножия утёса, цепь из лунных камней уходила в воду, тускло мерцая даже при дневном свете. Волны с глухим рокотом бились о камни, будто пытаясь что-то выговорить — и в этом рокоте чудился отголосок того самого переливчатого звона из маяка.

Не сразу поняла, что это Хран так даёт о себе знать.

Только ощутила уже знакомый колючий холодок на затылке — будто по коже провели льдинкой, острой и тонкой, как лезвие. Он не кричал, не рвался в сознание, не пытался сломать чары своей силой. Он просто… был. Тонкой, упрямой нитью, прошившей сквозь пространство услышав мой зов.

Дышать сразу стало легче. Чтобы сдержать улыбку, я закусила внутреннюю сторону щеки и опустила голову, скрывая лицо за разметнувшимися волосами.

Холодок скользнул ниже, по позвоночнику, и вдруг рассыпался тысячью крошечных иголочек — и в этот миг связь сковывашая меня рванула раздирая меня на куски.

Магур обернулась на мой хрип. Ее глаза изумлённо расширились, а лицо исказилось в жуткой гримасе злобы.

Руны на ее браслетах вспыхнули, воздух дрогнул от выброса магии, и в мою сторону полетел ослепляющий сгусток смертоносной силы. Но целилась она не в меня, а в материализовавшегося за моей спиной Храна.

Огромный змей обвил меня хвостом настолько бережно, что ни одна его заточенная чешуйка не царапнула мою кожу. Резкий рывок, и мы летим с утеса прямо в объятия беснующихся внизу волн.