Переиграть судьбу

— Вы…С…Ней…Закончили…

Каким-то образом василиск умудряется прошипеть каждую букву.

От его голоса волоски на теле встают дыбом. А вот Мар лишь выгнул бровь и даже не шелохнулся. В комнате стало на пару градусов холоднее. Ощутимо запахло лесом и прелой травой. Но не долго. Запах оборотня смело морозной свежестью.

— Мар, все в порядке. — Еле привожу себя в горизонтальное положение. — Как видишь, Даэлю не терпится со мной поговорить. Не будем его задерживать. Попроси пока сварить нам кофе.

— Уверена, — накидывает на мои плечи свой пиджак и заправляет мне за ухо прядь волос. Склоняется и касается губами моего виска. — Если что — кричи.

Он уходит, выдержав битву взглядов с Даэлем.

Наедине с василиском мне становится не по себе. Кровь горячит возбудитель, подталкивая меня к необдуманным шагам.

— У тебя привычка приходить не во время. — Мой голос едва меня не подводит, срываясь вниз. Сглатываю вязкую слюну. — Что такого важного привело тебя ко мне?

Шаг. Второй. И вот он уже нависает надо мной ледяной монументальной глыбой.

— Где ключ Лира? — Вот тот вопрос которого я боялась.

Каким-то чудом мне удаётся удержать лицо, скрывая панику поднявшуюся внутри.

Конечно он заметил его пропажу, не удивлюсь что ещё в тот же день. Зачем только тянул и дал мне возможность им воспользоваться?

— Какой ключ? — В моём голосе ни тени беспокойства и страха.

— Ты прекрасно знаешь какой. Не строй из себя дурочку Лира. — Дергает меня за предплечья и вот мы лицом к лицу. Его запах заполняет мои лёгкие, кровь стучит в висках, а кончики пальцев начинает покалывать. — Верни его сейчас же.

— Как я могу вернуть, то чего у меня нет. Лучше спроси у своей помощницы, она у тебя в кабинете чаще меня бывает.

И тут понимаю, что прокололась.

— Ты влезла куда не следует, и твоя фамилия тебе не поможет выкрутиться в этот раз. Завтра же напишешь заявление об уходе и надеюсь больше тебя не увидеть в Палате.

— И не подумаю! — вырываюсь из его рук. — Сначала докажи, что я что-то там у тебя украла, а потом обвиняй.

— Ты не представляешь, куда лезешь, Лира. Или… — Он замолкает, бросает взгляд на мольберт. — Ключ понадобился твоему любовничку. Не зря он оттирался возле Палаты все это время, подкупил одного из служащих и пытался влезть в Архив. Самому не получилось, вот и решил действовать через тебя.

Размашистым шагом подходит к мольберту. Разворачивает тот так, что ножки скрипят по паркету. И смотрит. Долго. Пристально.

Зря Мар мне не рассказал о его неудачных попытках попасть в Архив, похоже не так уж он мне доверяет. А Даэлю будет сложно сейчас запудрить мозги.

— Нравится? — Решаю отвлечь его. Вернее разозлить и заставить уйти. А разозлить его может лишь моя навязчивость. — Знаешь о ком я думала когда он писал меня… О, тебе.

Выдыхаю ему в губы, привстав на цыпочки. Хватаюсь пальцами за лацканы его сюртука и притягиваю ближе к себе. Вот сейчас он взбесится и оттолкнет меня. Со свистом втягивает воздух. Его кадык дергается, а следом и его рука. Пальцы сжимаются на моей шее, а губы сминают мои, выбивая из лёгких весь воздух. Жар разливается по телу и концентрируется внизу живота. Мои стоны пьёт, как целебный эликсир: жадно и до конца. Его рык в ответ на мой укус отзывается вибрацией у меня в груди. Глухой стон и он разрывает поцелуй. Жадно и тяжело дыша смотрим друг на друга. В ушах нарастает гул. А от его взгляда ноги подгибаются, кажется пол под ногами вибрирует и качается.

Или не кажется.

— Ты чувствуешь? — Меня тряхнуло и весьма ощутимо.

Окна за спиной зазвенели, инструменты застонали на все голоса, а арфа издала протяжное дзынь и завалилась набок.

Даэль вглядывается в окно. Оно выходит на северную часть города, очень хорошо виден шпиль Торговой палаты и сияющий серебром купол Храма Истинных.

Стекло идет трещинами. Гул переходит в протяжный свист. Внутри все холодеет от страха, он липкими щупальцами проникает в кровь.

— Даэль…– Шепчу пересохшими губами хватаясь за его руку. — Даэль, только не уходи мне страшно.

Он не отталкивает. Сжимает мои пальцы и притягивает к себе. Резко. Утыкаюсь в его грудь, рукой он фиксирует мою голову и не дает повернуться.

— Закрой и не открывай глаза, — приказывает, прижимая к себе. — Поняла меня Лира?

Я киваю, так как это единственное, что могу сейчас сделать.

Дом ощутимо трясет. Даже сквозь закрытые глаза проникает яркий слепящий свет. Свист сменяется оглушающей тишиной. Она пугает еще больше. Так тихо просто так не бывает. И я оказываюсь права.

К сожалению.

Дикий рев разрывает тишину. Объятия василиска становятся еще крепче. Он буквально вжимает меня в себя до болезненных ощущений. Нас сносит магической волной. Весь удар Даэль принимает на себя, успев развернуть меня и прикрыв собой. Все стихает. Пол усеян осколками стекла и сорванными с деревьев ветками. На негнущихся ногах подхожу к оконному проему, ежась от пронизывающего ветра. В глаза бросается согнутый шпиль и чернеющий копотью купол Храма. Из него в небо бьет столб света, извергающийся молнии и магические искры.

Меня настойчиво тянет туда. Знакомая боль медленно ползет по спине, жалит нервы и стягивает мышцы. Перед глазами вспыхивают радужные точки. До крови прикусываю губу и падаю коленями, прямо на осколки. Обеспокоенный голос Даэля слышу, уплывая в темноту и цепкие объятия боли.

Туман в голове рассеивается медленно. В ушах еще стоит звон, сквозь который доносятся встревоженные голоса.

Глаза открываются с трудом. Прикладываю к ним ладонь, прикрываясь от слепящего света, и с громким стоном приподнимаюсь.

— Лира, девочка моя, тебе лучше полежать, — с беспокойством во взгляде и голосе дядя склоняется надо мной. — Скоро придет лекарь и осмотрит тебя.

Лекарь — последний, кого бы сейчас я хотела видеть. Кто мне был действительно нужен отсутствовал в комнате.

— Где Даэль? — Ноги не держат. Приходиться опереться на Мара и с ним под ручку доковылять до окна.

Столб света больше не бьет в небо зато стеной валит снег. Черный снег.

Мне надо туда. К Храму.

Осталось только проскочить через дядю и Азалу, перегородившими дорогу к двери. Спелись уже, значит.

— Лира, я согласна с твоим дядей, тебе надо дождаться лекаря. Ты два часа была без сознания. — Говорю же, спелись. — Ещё и осколки стекла могут быть в ранах.

Коленями и правда стоило бы заняться. Порезы хоть и не глубокие, но кровоточили, а при любом движении раны неприятно дергали.

— Я займусь ими. Обязательно займусь, но потом. Сейчас мне надо быть там. — Машу рукой в сторону окна, и дядя, отвлекаясь на мой жест, теряет бдительность. Этим я и пользуюсь.

На боль от ран стараюсь не отвлекаться, хоть она и не дает о себе забыть. Особенно, когда сбегаю по лестнице.

Из шкафа в прихожей забираю шубу Азалы. Комплекция у нас разная, но бежать наверх за своей у меня нет ни времени, ни сил. Шуба мала в бёдрах и застегнуть ее до конца не получается. Плевать. Не на прогулку собираюсь.

На улице почти ничего не видно из-за снежной пелены. От соседнего дома отъезжает наёмный виджас. Едет медленно, и я выбегаю ему на перерез.

— Совсем с ума сошла! — Кричит мужчина, выскочив из салона.

Когда я запрыгиваю в его виджас и хлопаю дверью перед его носом, он вообще впадает в ступор.