Переиграть судьбу

— От ваших фирменных булочек я бы не отказалась. — Секрет их приготовления она не выдала даже владельцу известного ресторана, как-то бывшему у нас в гостях. Он умял тогда их не меньше дюжины, не переставая восхищаться их нежностью и вкусом.

— Идемте же! Пока все не остыло.

Спустившись на первый этаж, меня повели не к главной столовой, где обычно нам накрывали с дядей, а в противоположную сторону. Через голубую гостиную вышли к резным дверям с цветочным орнаментом. Толкнув их, замерла на пару секунд. Вид просто завораживающий.

За панорамными окнами искрилось снежное полотно, с ветвей деревьев свисали сосульки, мерцающие на солнце, и бескрайнее голубое небо, на котором желтым пятном горело солнце. Ни следа от вчерашней непогоды.

— Погодка сегодня на редкость солнечная. — В этом я была согласна с Дижор. Так и тянет прогуляться. — Садитесь, пока все не остыло.

Круглый стол на троих, максимум на четверых, заставлен блюдами, что место хватило только для одной тарелки. Льняная салфетка в серебряном кольце, приборы по краям и хрустальные бокалы, в чьих гранях играли солнечные блики.

По центру в плетеной корзиночке пухли от важности румяные булочки в сахарной корочке в окружении вазочек с вареньем, медом и моим любимым виноградным джемом. Мысленно облизнулась. Так и чувствую его вкус на языке. Виноград для джема собирают в конце лета, когда он уже впитал весь его аромат и тепло. Божественный вкус.

— А вы не шутили про плотный запах.

Под стеклянными корешами томились в ожидании своего часа тушёные овощи, несколько видов подливок к ним. Золотистые блинчики в медовой глазури, тонкие полоски вяленого мяса и сырные шарики. И это не считая трех видов блюд из яиц.

Страшно представить каким был бы ужин.

— Вы начинайте пока не остыло. А я принесу вам кофе с двойной пенкой. Сливок захватить? — Спрашивает уже стоя в дверях.

— Двойной пенки будет достаточно.

Вроде бы есть особо не хотела, но аромат еды щекотал нос и нервировал желудок.

И я сорвалась.

Кусочек от одного блюда, кусочек от другого и вот на моей тарелке не видно даже краев. Вазочку с джемом пододвинула ближе и макала в него кусочки булочки.

Кофе был восхитительный. Крепкий, с легкой горчинкой и привкусом лесных орехов.

Попивая его маленькими глоточками встала у окна любуясь спокойствием и красотой за окном.

Честно сказать делать ничего не хочется. Клонит в сон и кофе не помогает.

Давлю зевок вместе с последним глотком кофе.

Благодарю экономку за вкусный завтрак и все же направляюсь в библиотеку. Как бы меня не манили присесть, а лучше прилечь диваны и кресла в гостиной решительно миную их на пути в царство книг.

Вот и она. Библиотека — хранилище знаний многих поколений рода.

Одетые в деревянные панели из орехового дерева стены хранят память о всех поколениях, переступавших порог библиотеки. Старинные бра из латуни и серебра освещают комнату огненными сферами. Кресла с высокими спинками, обитые бордовым бархатом, на изогнутых ножках стоят по углам и по центру комнаты. На окнах тяжелые портьеры с вензелями рода на латунных держателях.

Стеллажи с книгами уходят до самого потолка. Папирусы и свитки, что, кажется, могут рассыпаться от любого неосторожного прикосновения, спрятаны под стеклом и под охранными чарами. На корешках надписи не только на имперском, есть и древние письмена, которые мне с трудом удается прочитать. В большинстве своем здесь трактаты о магии с нудным описанием процесса ее применения и аккумулирования внутри своего ядра.

С тоской оглядываю ряды и книг и понимаю: я в тупике.

Тут не то что сотни, тут тысячи книг, а значит и мест, где можно быть очередная подсказка для меня. О чем я вообще думала, пряча ее здесь? Падаю в кресло, удачно оказавшееся позади меня. Еще более удачно рядом оказался столик с графином и пузатыми стаканами для мальсары. Стеклянная пробка с лёгким дзынь покинула горлышко графина, и в стакан полилась карамельного цвета мальсара. Пить с утра пораньше не лучший вариант, но на полный желудок вполне допустимо.

За первым стаканом легко пошел второй, а третий я решила растянуть. Смаковала каждый глоток, перекатывая на языке тягучую жидкость с привкусом жимолости и дикой вишни.

И как ни странно, мозг активно включился в работу.

Мы имеем наводку из легенд о чьем-то возможном побеге с помощью некоего ключа. И, как понимаю, некто, пережившая смерть, должна пробудить какую-то печать. Предположим, что пережившая — это я. Выходит, я должна пробудить некую печать. Значит, займемся поиском книг про печати. Благо, тут все каталогизировано и долго искать не придется.

Про печати нашлось порядка десятка книг. Не повезло в одном. Все они на верхних полках двух стеллажей. От алкоголя немного кружится голова. Скидываю туфли, так хоть ощущаю себя более устойчиво и пол не уходит из-под ног.

Подкатываю к нужному стеллажу высокую лестницу на колесиках и, крепко вцепившись в перила, ставлю ногу на ступеньку. Главное не смотреть вниз. Главное — не смотреть… Почти зажмурившись, делаю шаг за шагом. Высоту чувствую по теплому воздуху, идущему от сфер. Кажется, я уже на половине лестнице. Не останавливаюсь, тяну себя еще выше. К счастью, томики нужных мне книг не слишком объемные. Прижимаю их к груди одной рукой и спускаюсь вниз. Второй стеллаж я преодолеваю гораздо быстрей, но книги там более увесистые, и выпуклый орнамент на обложках содержит внутри каменную крошку, которая довольно неприятно колет кожу рук.

Устраиваюсь за столом для чтения. Настольные лампы дают много света, не приходится напрягать зрение, вглядываясь в зачастую потускневшие от времени буквы. Первые несколько книг просто пролистываю в попытке найти похожие знаки-отметины, как в книге легенд. И нахожу парочку пометок. Отнюдь не радуясь находкам. Их явно делали мои почившие предки, судя потерявшим цвет чернилам. На простое перелистывание я потратила почти полтора часа. Если так дела и дальше пойдут, я тут застряну до глубокой ночи.

Делю стопку книг на две части: в одну сторону — трактаты о практическом применении, в другую — теорию.

Чтение увлекает.

Настолько погружаюсь в него, что автоматически соглашаюсь на предложение заглянувшей ко мне фрессы Дижор перекусить. Не проходит и минуты в библиотеку входят горничные с подносами, словно все это время ждали под дверью, с блюдами на изготовку. Книги пытаются отодвинуть в сторону, но я чуть ли грудью не бросаюсь на их защиту.

— Чтение за едой не способствует здоровому пищеварению, — наставительно произносит экономка и почти вырывает у меня из рук очередной трактат. — Сначала пища для тела, а потом для ума. Не стоит их смешивать.

— Вы и правда кошмар в юбке. — Вспомнились слова Наэша, которые он любил произносить в пылу их ссор. А они случались всякий раз, стоило им оказаться в одном помещении.

— Может, и кошмар, зато заботливый, — Парирует мне экономка и собирает со стола оставшиеся книги. — Чем быстрее закончите с обедом, тем быстрее вернусь к своим делам.

В этом она права.

Беру ложку и зачерпываю прозрачный рыбный бульон…

К чтению возвращаюсь с приятной сытостью и новыми силами.

За окном медленно наступает вечер. Стопка прочитанных книг высится с одной стороны стола, и она немного меньше той, к которой я еще не притрагивалась. Пальцами давлю на виски, чувствуя болезненную пульсацию от усталости. Несколько минут даю себе отдохнуть. Поднимаюсь и прохожу по комнате, разминая затекшие ноги.