Страница 82 из 110
Глава 47
Праздник, и верно, продлился еще неделю, и даже больше.
Кроме танцев и угощения во дворце, кроме бесчисленных подарков мы с Темнейшим съездили на место, где ожило Древо.
Это был небольшой зал, больше похожий на заросшую зеленью пещеру.
Пышный мох украшал ее. Звонко капала вода. Расцветали бледные, но прекрасные в своей утонченной хрупкости белые цветы, и серый жемчужный свет, похожий на рассветное утро, наполнял эту пещеру.
Жилу, полную сока, было видно издалека.
Она сияла зеленовато-голубым светом, и было видно, как под древесной корой ровным мощным потоком устремляется вверх, к стволу и ветвям, вода.
Темнейший не велел Темным Слугам больше трогать эту жилу. Не то напор прорвал бы тонкую кору.
Но сам он, тщательно выбрав место, проколол жилу, и волшебный живящий сок хлынул ему в подставленные ладони.
Он напился сам, дал выпить мне, и не глоток, а много. Чтобы напиться вдоволь.
Сладкая прохладная вода бодрила. От нее сердце пылало и становилось радостно. Не знаю, зачем Темнейший предложил мне еще этого питья, вероятно, в этом был какой-то тайный смысл. Какой-то очередной эльфийский ритуал, таинство, какое происходит между влюбленными, когда они поят друг друга из ладоней.
И я исполнила этот ритуал с радостью, с замиранием сердца глядя, как он пьет из моих рук.
Из раны в жиле Древа налилось много воды, просто небольшой пруд, прежде чем порез затянулся. Около этого пруда мы разбили шатер и остались переночевать.
Мой оленёнок, увязавшийся в этот поход за нами, с любопытством исследовал все уголки этой пещеры и тоже напился из этого пруда.
Наверное, и он обретет долгую и необычную жизнь после глотка этой воды.
Те дни, что мы прожили в этой пещере, были наполнены счастьем и радостью.
Днями мы гуляли по пышным мхам, любовались цветами.
Темнейший учил меня натягивать тетиву на подаренном луке, но руки мои были слишком слабы, и пущенная стрела улетала не далеко.
Мы ели и спали когда хотели. Мы любовались друг другом бесконечно, а ночами неистово любили друг друга, сходя с ума от страсти.
И не было желаннее и прекраснее запаха, чем запах его влажной разгоряченной кожи после любовной сладкой игры.
Словом, я чувствовала себя так, как чувствуют себя девушки, вышедшие замуж по большой любви. Я обрела ласкового, сильного и заботливого мужа. И радости моей предела не было.
Одно лишь омрачало мое счастье: Элениэль.
С каждым днем истекал срок, на который Темнейший отстранил ее от себя.
И с каждым днем она на шаг становилась ближе к Темнейшему.
К моему мужу — ибо я считала его таковым.
И на шаг ближе к свадьбе…
Думая об этом, я словно проваливалась в черную холодную бездну, хотя мы лежали в объятьях друг друга, тесно прижавшись, укрытые мехами, и нам было тепло.
И сердце мое сжалось от боли.
Я-то, в отличие от Темнейшей, не была так наивна.
Она станет его женой — и будет иметь все права на мужа. Сможет заявиться в его спальню. Сможет потребовать у него наследников.
А это значит…
— О чем ты задумалась, моя ненаглядная? — голос Вейлорна прервал мои мрачные мысли. Но не прогнал их совсем. — На тебе лица нет.
— Я думаю об Элениэли, — нехотя призналась я.
— Не думай о ней.
— Не могу, — вздохнула я. — Она станет твоей женой. Законной женой. И именно ее дети станут твоими законными наследниками.
— У нее не будет моих детей, — беспечно ответил Вейлорн.
— Ты говоришь это сейчас, — вздохнула я снова. — Но потом, когда она будет рядом с тобой…
Темнейший усмехнулся.
— Это у людей так, — ответил он. —Люди могут передумать. Но не эльфы. Я свой выбор сделал. И не изменю его.
— Да, я слышала о том, что влюбленные эльфы не желают больше никого, — призналась я. — От Элениэли. Но почему нельзя сделать так, чтобы к твоему желанию прислушались? Почему ты должен исполнять какие-то обещания, которых ты не давал?
— Совет…
— Да, я слышала о Совете! — перебила я его. — Я сто раз слышала о Совете, о Высших, Старейших и Мудрейших эльфах, которые следят за порядком! Но как так получилось, что они решили все за тебя? Разве ты игрушка? Или щенок, которого можно отдать хозяину, не спросив твоего желания? А Совет так и поступил с тобой!
Вейлорн нахмурился.
— Со мной, — нехотя признался он, — все идет не так. Я противился этому пробуждению, как мог. Совет долго взывал ко мне. Я слышал их голоса. Я уходил от них, скрывался. В их словах не было ничего, что привлекло бы меня. Никто не мог вынудить меня проснуться. И только один голос…
Темнейшей снова замолк, припоминая что-то.
— Он был недобр? — с замиранием сердца спросила я, уже зная, что Вейлорн мне ответит.
— Да, — ответил он, проводя по лицу рукой, словно стирая липкую паутину. — И как будто бы женский, хотя в Совете женщин нет…
— Что он обещал тебе? — в страхе спросила я.
— Он ничего не обещал, — ответил Вейлорн. — Он… смеялся. Дразнился и шептал гадости. Говорил, что знает, где…
Вейлорн осекся, и я завершила его мысль:
— Обещал сказать, где твоя возлюбленная?
Вейлорн глянул на меня. Его взгляд словно полоснул меня по лицу ножом.
— Откуда ты знаешь?!
В его голосе прорезалась сталь.
Да, этой-то тайны мне никто не должен был поведать.
— От Элениэль, — ответила я прямо. — Она назвала причину, по которой ты впал в сон. Ты хотел отыскать ее там, за гранью?
— Да, — нехотя признался Вейлорн. — Или хотя бы узнать, что с ней случилось. Но не нашел.
— И время не залечило твою рану? — тихонько спросила я. Стало ужасно горько. Умом я понимала, что ревновать к той, ушедшей женщине глупо. Но я не могла успокоиться. Она оставила слишком глубокую рану на сердце Темнейшего. Она была не пустое место. И просто так позабыть о ней и отмахнуться от ее призрака не получится…
— Ты залечила, — ответил он уверенно. — Не знаю, как у тебя вышло. Но твое присутствие притупило боль.
— А тот голос, — снова спросила я. — Он открыл тебе то, что ты хотел знать?
Вейлорн лишь отрицательно мотнул головой.