Страница 81 из 110
Сок Древа приятной прохладой прокатился по моему горлу. Вкус был чуть сладкий, как березовый сок по весне. Но, несмотря на прохладу напитка, от него у меня вспыхнула кожа, разгорелись щеки и губы, словно я отпила крепкого вина.
— В честь пробуждения Древа праздник будет длиться еще неделю! — выкрикнул Темнейший. — И пусть каждый попробует глоток сока Древа!
Эльфы разразились радостными криками.
Кто знает, что за благо заключалось в глотке первого сока Древа. Да только эльфы, казалось, готовы были платить за него золотом и всеми сокровищами, чем владели.
— Что в этом соке? — спросила я у Темнейшего. — Долголетие? Но ведь эльфы и так им обладают.
— Свобода, — ответил Темнейший. — Древо дает жизнь и свободу. Если что-то со мной произойдет, если я усну или буду убит, все, кто пил этот сок, не умрут и не уснут еще долго. Они не последуют за мной. И смогут, вероятно, дождаться другого Владыку. Они будут наслаждаться жизнью.
Он коснулся моей щеки ладонью, вгляделся в мои глаза.
— И ты тоже, — тихо добавил он.
— Но я не хочу жить без тебя, — горячо запротестовала я, схватив его пальцы и крепче прижавшись к ним.
— Всегда бывает такая необходимость, — ответил он. — Жизнь долгая. Произойти может всякое. И если я уйду, то за мной должно что-то остаться. Мой род должен быть продолжен. И я, возможно, возрожусь в одном из своих потомков.
Меж тем эльфы передавали серебряное ведерко и крохотную рюмочку из нефрита, на один глоток.
Я заволновалась. Тень угрозы смутила мой разум.
— Они все будут угощены этим соком? — тревожно спросила я.
— Разумеется, — ответил Темнейший.
— И… Элениэль тоже?
Вот что беспокоило меня все время!
Вот что покалывало иголкой тревоги!
Праздник, устроенный в нашу честь, был прекрасен. Но подспудно, даже позабыв о сопернице, я ожидала, что он будет испорчен ее фанатичными воплями.
О, небеса!
Свадьба Темнейшего — без его невесты!
Та, что предназначена ему в жены, и та, которую все позабыли, и не поздравляют сегодня, верно, льет горькие слезы от злости!
Темнейший снова глянул мне в лицо. В его глазах цвета темной морской волны сверкнул недобрый огонек.
— А она, — зловеще произнес он, — не приглашена на этот праздник.