Страница 103 из 110
Глава 57
Замок встретил нас ледяной стужей, яркими огнями и звуками разнузданного веселья.
Кругом все было занесено снегом. То, что расцвело и распустилось раньше, сейчас умерло и было черно. Пень словно вымерз изнутри. Будто смерть коснулась его сердцевины костлявым пальцем.
И башня, в которой я была заключена, черная и высокая, как колонна, подпирающая небо, стояла, опушенная инеем и полузанесенная снегом.
Вокруг нее не было никаких следов.
Двери крепко примерзли к косяку и оледенели.
Решетка из сосулек настыла на них.
От вида этой башни меня передернуло.
Элениэль, заполучив Вейлорна в свои когти, забыла обо мне.
Вряд ли кто-то приходил бы ко мне, даже если б я кричала и плакала там, наверху. А если б и приходил…
От понимания того, что со мной могли сделать, кровь стыла в жилах.
И я не могла не посмотреть на Альфсола с искренней благодарностью.
Тот принял мой взгляд с легким поклоном. Да, он прекрасно знал, что спас меня.
— Вероятно, ты не умерла бы, — заметил он. — Но страдала бы от голода и жажды. И, вероятно, маниакане…
— Достаточно! — резко прервала я его. — Даже думать об этом невыносимо страшно.
— Не будем думать о плохом, — весело и легко вмешался Мрак.
Он снова словно вышагнул из ниоткуда. Появился рядом, сделав шаг из темноты.
На лице его застыло мечтательное выражение.
— Думаю, пора показать, кто хозяин этого замка…
И он скосил хитрые золотые глаза на меня.
Во рту у меня пересохло.
Я лишь кивнула.
— Да, — хрипло ответила я. — Идем и выгоним эту самозванку!
Мрак усмехнулся.
Его плотоядная улыбка не сулила ничего хорошего.
«Выгоним? — словно говорил весь его довольный вид. — О, нет уж! Этим она не отделается!»
— Тогда вперед, — весело сказал он.
— Вперед! — выдохнула я. Моя рука сама потянулась за стрелой, золотой наконечник удобно скользнул по изгибу лука…
Нас не ждали.
Древнейшие заполняли коридоры дворца, нещадно выбивая маниакан.
Эльфы, темные владыки, князья, попадались нам на пути.
Они лежали, словно мертвые, на лестницах и в переходах.
Замерзшие.
Заснувшие.
В гордом одиночестве или группами. Обнявшись и прижав к груди самых дорогих. В последний раз.
Рядом со многими стояли чаши с замерзшей в лед водой.
И я поняла — это были дары Элениэль.
Ее разрешение жить вечно, долго. Но с ней. Поклоняясь ей.
И гордецы это предложение отвергли.
Многие отвергли.
Те же, кто его принял, теперь сражались против Древнейших.
Но их было слишком мало.
И их доблесть очень быстро заканчивалась.
Что до маниакан — они и воинами искусными не были. Грубая сила, звериная мощь, и слишком мало ума. Древнейшие выбивали их, как загнанных в ловушку зверей.
Золотые стрелы пили кровь без меры.
А я шла, переступая через тела, шла по расчищенному Древнейшими коридору. И впереди меня ждала дверь в комнату…
Я не могла ошибиться.
Элениэль точно была тут.
В спальне Вейлорна.
Туда, в постель, она положила его, чтобы можно было лечь с ним самой ночью.
Там ей было удобно любоваться им.
Там никто не нарушал ее покой. Ведь войти к Темнейшим невозможно…
Никто не может сделать этого.
Кроме Древнейших.
От их стрел пали защитники Элениэль у дверей спальни. Кровью забрызгало створки дверей. И Древнейшие услужливо распахнули двери передо мной.
— А ну, убери руки от моего мужа! — рявкнула я, решительно врываясь в спальню и нацеливая свою Золотую стрелу на колышущиеся за темным пологом тени.
Элениэль ответила мне яростным шипением.
Она буквально упала с постели. Словно гадюка с сеновала.
Разинула красный рот, блестя безумными глазами.
— Негодная девка! — рычала она, терзая ногтями роскошный ковер на полу. — Как ты выбралась? Кто тебя выпустил? И как ты посмела войти сюда?! Это спальня Темнейшего! А ты не жена ему!
— И ты тоже, — яростно сверкнула глазами я. — Однако, Вейлорн говорил слова любви мне, не тебе. И силу свою он мне оставил. Так что лучше отойди от него.
— Не то что, — недобро протянула Элениэль.
— Не то узнаешь, кто тут хозяин, — рявкнула я. — И как хозяин поступает с негодными слугами, тоже испробуешь на своей шкуре.
— Ты здесь не хозяйка! — вскричала Элениэль, не вынеся.
Она подскочила, гневная, прекрасная. С пылающими глазами, с раскрасневшимися щеками.
— Я — Темнейшая! Я выше тебя! — надменно выкрикнула она. — Я могу раздавать приказы! Мне подчиняется Пень!
— Это ненадолго, — пробормотала я.
Элениэль усмехнулась.
— Вейлорн не может править, — произнесла она. — Значит, я заменяю его!
— Даже странно, — произнесла я медленно, рассматривая ее, — что такое прекрасное существо безумно до безобразия. Покажешь мне свое второе, уродливое, лицо? То, что ты прячешь? То, что творит зло за тебя, оставляя твои руки чистыми?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — твердо ответила Элениэль.
— Твой советчик, — подсказала я. — Я думала, это негодный карлику. Уродливый некромант. А это ведь ты скрипучим голосом шепчешь слюнявые угрозы. Спорила сама с собой. Угрожала себе и издевалась. Когда бездонное безумие убедило тебя в том, что ты ничтожество? Почему ты стала слушать, что шепчут тебе злые голоса? Ну, покажи, кого ты прячешь у себя в душе!
— Ты смеешь, — произнесла Элениэль звенящим от гнева голосом, — обвинять меня… в безумии?! Да я скорее умру, чем приму на себя этот оговор! Эту ложь!
Она обвела комнату взглядом, и вдруг заметила, что все двери, что в ней есть, открыты.
И всюду стоят эльфы — древнейшие и те из ее соратников, кого пленили и связали.
И все на нее смотрят…
— Не-ет! — прошептала она, потрясенная, отступая. — Вы не можете верить в этот чудовищный оговор! Вы не можете!..
Я увидела, как ее рука, словно запутавшись в складках платья, таит, тянет что-то, вкрадчиво и осторожно.
И я поняла, что она достает стрелу…
Да, лука при ней не было. Но мы-то знаем, что он совершенно необязателен, если хочешь ранить Золотой стрелой, не так ли?
— Я не соглашусь с этим никогда! — вскричала Элениэль, отступая еще на шаг. Ее корежило и ломало, потому что она не могла найти ту силу, что убедила б ее союзников и Древнейших, что я не права. — Я скорее умру!..