Дочь священной Эриан

— Так значит, тогда… В ту ночь ты не обманула мои чувства? — сведя брови, поинтересовался я. Эрианэль фыркнула и закатила глаза, будто пародируя Гиллиана. Нахваталась она от него не мало…

— Ты только понял это? — привычная издевка в голосе, по которой я так скучал.

— Что мы теперь бу…

— Мой принц! Я нашла лошадь, — перебила меня Таруиэль, держа под уздцы белогривую кобылку. — Бард Лучник предоставил её в знак благодарности за то, что мы спасли его детей.

За спиной раздался облегченный вздох. Я кивнул, поднявшись, и подошел ближе, чтобы погладить животное.

— Эрианэль! — радостно воскликнула дочь леса. — О Эру, какое счастье! — Рыжеволосая вихрем пронеслась мимо, накрыв объятиями подругу, которой только и осталось вяло рассмеяться.

Гиллиан, появившись из-за угла с небольшим графином в руках, сжал челюсть, отчего на его лице заиграли желваки, и тут же шагнул обратно, будто боясь быть замеченным. Он буквально впихнул мне сосуд и, схватив коня за узду, увел его в сторону.

«Чего это он? Неужто прячется?» — Я мысленно усмехнулся и вновь вошел внутрь.

— Держите, чистая вода.

— То, что нужно! — Тауриэль благодарно улыбнулась и забрала графин. Не сказав более ни слова, я напоследок одарил Эрианэль грустным взглядом и покинул конюшню.

Солнце вновь скрывалось за линией горизонта, вызвав во мне усмешку. Минуло уж три дня с тех пор, как Эрианэль и её товарищ прибыли в Лихой лес, а ощущение такое, будто это случилось пару часов назад… Я огляделся по сторонам и вдалеке, у разрушенного фонтана заприметил Гиллиана. Эллон, поглаживая лошадиную шею, бездумно гипнотизировал взглядом заснеженную землю, но, завидев меня, в миг расслабился и положил руку на рукоять своего меча.

— Ну что? — хохотнул он, когда я подошел. — Отправимся в путь, как старые добрые друзья?

— Будешь язвить, высажу на полпути, — без доли улыбки констатировал я, вызвав у эллона ехидный смех. — Я не шучу.

— Залезай уже, — отмахнулся Гиллиан.

Ладони эльфа, сжимающие мои плечи, были не самым приятным удовольствием, однако стоило отметить, что всю дорогу Гиллиан молчал, не донимая своими бессмысленными шутками. Луна в эту ночь благоволила нам и светила ясно, почти не скрываясь за пеленой облаков. Дорога выдалась легкой, и к полудню мы прибыли в Гундабад.

Небеса здесь даже в дневное время затянуты смогом, а воздух за многие десятилетия насквозь пропитался орочьим смрадом и запахом гари. Перед нами возросла могучая крепость, некогда служившая оплотом древнего королевства Ангмар. Привязав коня к стволу сухого дерева, мы взобрались на каменный выступ, откуда открывался вид на владения орков.

— Здесь были огромные кузни, где ковалось оружие, — заметил Гиллиан. Я согласно кивнул. — Смотри! Свет — там кто-то есть.

— Дождёмся наступления ночи. Это тёмное место. — Я внимательно вгляделся в желтый луч, проскользнувший в маленьком окне на вершине.

— Моя сестра погибла здесь, — добавил Гиллиан, помолчав. — Элладан и Элрохир отыскали её и принесли моей матери. Мы редко говорим о ней.

Я замер, обернувшись к Гиллиану. В его глазах таилась печаль и горечь — он не лгал. Я понимающе хлопнул его по плечу, отчего эллон недоумевающе насупился.

— Моя мать тоже погибла здесь, — признался я. — Мой отец не говорит об этом… у неё нет могилы… нет воспоминаний… ничего…

Гиллиан оглядел меня и вздохнул с облегчением, точно встретил кого-то сродни себе. Губы невольно дрогнули в улыбке.

— Не думал, что у нас есть что-то общее, — тишину нарушил добродушный голос эллона.

— Я тоже… — покачал головой я. — Почему ты не сказал Тауриэли и гномам правду на счет Эрианэли?

— Им необязательно знать. — Эльф нахмурился. — Такое уже случалось с нами в пути, но мы предпочли забыть это. В частности гномы… — уточнил он. — У Гоблинских пещер нас настиг Осквернитель вместе со своими головорезами. Эрианэль сумела поднять небывалый ураган, унесший орков далеко в лес.

— У границ она спасла мне жизнь, — согласно закивал я. — Будто по волшебству, подняла в воздух огромный камень и задавила им орка за моей спиной. — Я вздохнул и хотел было добавить еще кое-что, как вдруг:

— Знаешь что? — осадил эльф. — Я придерживаюсь точки зрения Гэндальфа, а тот предпочел молчать и не болтать об этом со всякими.

Я сжал зубы, хмуро взирая на орочью крепость. Гэндальфу я бы доверился, а значит, Гиллиан поступил правильно. Вот только теперь слова Смауга обрели некий смысл. «Священная эллет погибла много веков назад!». На этой ноте мы умолкли, каждый погрузившись в свои размышления.

Еще один день сменился ночью.

— Если мы собираемся войти туда, нам следует сделать это прямо сейчас, — недовольно присвистнул Гиллиан, уже в сотый раз натирая свой клинок подолом походного кафтана. — Нет, я серьезно. У меня уже не меч, а девичье зеркальце!

До ушей добрался странно-знакомый писк.

— Слышишь? — Я поджал губы. Этот звук стремительно нарастал, приближаясь к нам.

— Да… — пробормотал Гиллиан и, вытянувшись, чтобы посмотреть вниз, резко припал к земле со словами: — Ложись!

Стая гигантских летучих мышей пронеслась над нами, яростно рыча и оглушительно пища. Эти исполинские твари отличались от своих собратьев — видно орки выращивают их здесь. Покружив над нами, стая вновь устремилась в крепость.

— Целый рой, — тревожно воскликнул Гиллиан, выглядывая из-за камня.

— Этих летучих мышей выращивают с одной целью.

— С какой?

— Воевать.

Вдруг, медленно вышагивая по отвесной скале, появилась громадная для орка фигура — Болг, на горбе у варга, властным взором окинул темные земли, поднял вверх ятоган и грозно провозгласил что-то на темном наречии. Равнина наполнилась глухим гулом, зазвучал горн и из громадных ворот ровным строем вышла орда. Орки, рыча и скалясь, гордо несли странной формы чреные копья, колотили острыми мечами по щитам и шлемам.

— Возвращаемся! — Гиллиан окинул взглядом армию. — Надо срочно предупредить людей Барда, Торина и таура Трандуила!

— За наш народ не тревожься, — кивнул я. — Отец не упустит возможность заполучить свои драгоценные камни. Уверен, армия эльфов уже столпилась у ворот Эребора.

Ловко спрыгнув вниз, мы отвязали коня и стремглав помчались в Эсгарот.