Дочь священной Эриан

— Берите только необходимое. Нас ждёт долгий путь! — огласил мужчина, сжимая в руках топор и немного хвороста.

— Куда вы пойдете? — вопросил я. Бард помолчал, а затем вздохнул:

— Есть лишь одно место.

— Гора? Да вы просто гений, сир! — Рядом со мной показался худощавый, сгорбившийся мужчина. Я смерил его надменным взглядом и обернулся в сторону Эсгарота. — Мы можем укрыться внутри горы. Пусть там воняет драконом, но женщины всё отмоют… Там безопасно, тепло и сухо. И полно припасов: постель, одежда, немножко золота!

— Золото в этой горе проклято. Мы возьмём лишь то, что нам обещано, для того, чтобы восстановить наш город, — Бард хмуро вложил ветви в руки этого мужчины, но тот, оглянувшись, передал груз старушке, перед этим хамовато выплюнув:

— На, нечего сачковать!

«Мерзавец, каких поискать». — Я оглядел его с головы до ног. — Новость о гибели Смауга разлетится быстро.

— Да, — согласился Бард.

— Многие обратят взоры на гору и её богатства, — я приблизился к мужчине, — на её местоположение.

Бард нахмурился.

— Ты что-то знаешь?

— Наверняка не знаю, но боюсь, что так и будет.

Возвращаясь к эльфам, я все думал об орке, что сумел скрыться от нас в битве у дома Барда Лучника. Его лицо казалось мне смутно знакомым, но тогда, в ночи, я не был так уверен. Однако сейчас, сомнений не оставалось.

Тауриэль сидела рядом с Эрианэлью, перебирая стрелы. Гиллиана видно не было. Когда я подошел ближе, эльфийка вскочила на ноги и тревожно кивнула в знак вопроса.

— Они идут к горе, — ответил я. — Бард собирается просить у гномов обещанные им сокровища.

— Так и знала, — эльфийка насупилась. — Гномы никого не впустят в свое королевство и уж тем более не поделятся богатствами!

— Ты права, — кивнул я. — Однако лучше укрыться в руинах Дейла, чем оставаться на равнине и дразнить орков.

Тауриэль вздохнула и устремила взгляд в сторону горы. Я присел на корточки рядом со светловолосой эллет. Выглядела она куда лучше, однако серые круги под глазами выдавали события прошедшей ночи. Интересно, почему Гиллиан солгал о том, что случилось в Озерном городе?

— Она не приходила в себя, — бросила Тауриэль. — Но с ней все в порядке. Думаю, к вечеру оклемается…

— Где её дружок? — Я огляделся. — Нам всем нужно кое-что обсудить.

— У дружка есть имя, — сквозь зубы заметил эллон, возросший надо мной. Я встал, гордо расправив плечи, однако Гиллиан все равно оказался выше меня. Он хитро усмехнулся, а затем снова посерьезнел: — Обсудить что?

— У хижины Барда я видел одного очень знакомого мне орка. Он сбежал, как только мы вошли внутрь. — Я оглядел присутствующих. — Это Болг — отродье Азога Осквернителя. Стая варгов ждала его на окраине Эсгарота, они двигались на север! Эти орки отличались от других. — Я покачал головой. — У них была метка, которую я не видел уже давно, — знак Гундабада.

— Гундабад? — тревожно переспросила Тауриэль.

— Крепость орков на самом севере Мглистых Гор, — подтвердил Гиллиан. — Наши патрули гоняют их у окраин леса. — Мужчина стиснул челюсть. — Но почему они ушли так далеко на восток?..

— Нужно наведаться туда и разузнать! — кивнул я. — Зреет что-то недоброе. Я чувствую это… Уже очень давно.

— Мой принц, Леголас! — Посыльный окликнул нас на синдарине. — Я привез весть от вашего отца! Вы должны вернуться к нему немедленно!

— Мы не можем вернуться сейчас, — ответил я.

— Тауриэль изгнана, ваша светлость. — Гонец нахмурился. — А спутник вашей аранели, увы, не смеет больше ступать во владения таура.

Тауриэль сглотнула, опустив взгляд, Гиллиан лишь устало закатил глаза.

— Там, где нет места для Тауриэли, нет места и для меня, — заявил я, сжав кулаки. — И еще, будь любезен, передай моему отцу, что моей динет необходима помощь. Как можно скорее.

Гонец кивнул, потянув коня за поводья, поскакал в сторону леса.

— Леголас, — сдавленно произнесла дочь леса. — Это приказ твоего короля.

— Да, он мой король. — Я слабо улыбнулся. — Но ты — моя подруга. И очень хороший воин. Нельзя допустить, чтобы ты сбежала!

Уголки губ стражницы слабо дрогнули.

— Я отправлюсь на север, — вымолвил я. — Поедешь со мной?

— Я не могу бросить Эрианэль, — покачала головой стражница. — Бери лучше Гиллиана в напарники.

Я нахмурился, однако осознав, что оставлять эллет наедине с её товарищем — плохая затея, согласился.

— Сначала доберемся до города, — подал голос темноволосый, — доставим Эрианэль туда, а после отправимся в путь.

— Хорошо.

К закату мы наконец прибыли в Дейл. Разгромленные, обросшие сгнившим плющом улочки города покрывал тонкий слой первого снега. Народ тянулся друг за другом, волоча за собой тяжелые мешки и корзины. Мужчины несли детей и раненных на руках. На пару с Гиллианом мы несли Эрианэль, постоянно сменяя друг друга. Эльф, к слову, так и норовил вырвать динет у меня из рук!

Тауриэль обогнала нас, направившись к Лучнику.

— Идёмте. Не останавливайтесь, — велел Бард. — Переночуем здесь.

— Давай сюда, — позвал Гиллиан, махнув рукой. Здание, похожее на конюшню, оказалось на удивление чистым и просторным. Гиллиан расправил небольшое покрывало, которое ему милосердно вручила пожилая женщина, на старом сене. Аккуратно положив Эрианэль, я привалился спиной к стене и легонько сжал маленькую ладошку эллет в своей.

Весь путь я неустанно молился, чтобы она очнулась.

— Пойду, поищу воды. — Темноволосый затянул потуже свой пояс и, сбросив рядом со мной оружие эльфийки, покинул помещение.

Проводив мужчину взглядом, я снова повернулся к динет. Её длинные спутанные волосы в которых застряли опилки красиво разметались по серому покрывалу. Невольно я коснулся прядей кончиками пальцев, поднимаясь к худому острому лицу. Улыбка сама собой расцвела на губах от мягких прикосновений. Эллет нахмурилась, словно кто-то разбудил её на несколько минут позже положенного и, открыв глаза, сдавленно прошептала:

— Аранен?.. — А я все поглаживал её щеку. — Аранен⁈ — Эльфийка испуганно шлёпнула меня по руке и села, поджав колени. Я нахмурился и быстро отвел взгляд. Мысленно сделав глубокий вдох, я снова обернулся и задал первый вопрос прозвучавший в моей голове.

— Ты как?

Эллет замялась, приложив руку к раскрасневшейся щеке, и, заметив мой настойчивый взгляд, отвернулась. А затем сухо бросила:

— В порядке.

Долгое молчание, повисшее между нами, тяготило.