Страница 75 из 124
Глава 42
Я замираю около двери. Стою, уперевшись в неё лбом, и дышу, стараясь успокоить сердце, которое колотится даже в голове, закладывая уши. Ладони гладят холодный пластик. Мне страшно. Мне так страшно, как никогда не было. Я не знаю, что ждёт меня за этой дверью, что я увижу в его глазах. Дура! Господи, какая же я дура! Как я позволила всему этому произойти? Как допустила, что всё то, что было у нас, сгорело дотла. Почему не поймала этот чёртовый бумеранг? Я знала, что изменить что-либо сейчас уже слишком поздно. Я не скажу, он не поверит. Нас нет. Есть я, и есть он. Главное, что он просто есть, что живёт, дышит, улыбается, злится, ненавидит, но живёт! Ещё вдох. Ещё выдох. Закрыть глаза и досчитать до трёх. Он там, и он мне нужен. Я люблю его. Я его ненавижу. Как сложно и как легко.
- Чёрт! Да пошло оно всё! Я чуть его не потеряла!
Перед глазами тут же возникла картина искорёженного внедорожника. Он просто не мог выжить в такой аварии. Фура буквально раскатала тяжёлый «мерс», разорвав его на две части. В ушах свистяще-режущий звук гидравлических ножниц, скрежет металла. Тело на носилках, простыня в пятнах крови. А потом факел у леса и взрыв. Давящая пустота. Я тогда не успела. Не успела сказать, долюбить. А сейчас мне жизнь даёт второй шанс. Или третий? Она не забрала его у меня. И именно это самое главное! Всё остальное — это такие мелочи.
Рука опустилась на ручку и повернула её. Дверь с чуть слышным скрипом поддалась и открылась. Я выдохнула и вошла в палату. Двигаясь тихо, на цыпочках.
- Оля. - хриплый низкий голос. - Зачем ты здесь?
Я резко остановилась и замерла. Дыхание жесткими рывками вырывалось из груди.
- Я думал, ты уже покинула страну, прихватив мою дочь.
В его голосе боль, усталость, злость, страх. Он тысячью игл пронзает меня, обнажая его душу, убивая мою. Господи, что же мы сделали друг с другом. Каждое слово, как минное поле, как выстрел на поражение.
- Вить. - я даже не поняла, как оказалась стоящей на коленях около его кровати, целующей его холодную руку. - Витенька.
Слёзы лились не переставая, капая с подбородка. Меня всю трясло, выворачивало от страха.
- Не надо, малыха.
Его пальцы дрогнули. Он попытался вырвать руку из моих ладоней, выстроить стену между нами.
- Как ты? - я прижалась щекой к его бедру, глубоко вдыхая его запах.
- Как видишь, пока не сдох. - ухмыльнулся он. - Где Даша?
- Она на Пятницкой с мамой и Владом. Только что была здесь, мы пили чай в кафе внизу. - улыбнулась я, сквозь слёзы. - Даша просила, чтобы я тебе передала, что она скучает и любит тебя до солнца и обратно.
- Она меня любит так же, как ты ненавидишь. - криво улыбнулся он.
- Зачем ты так, Вить?
- А как, Оль? Я устал. Я уже ни черта не хочу. Просто забыть всё, как страшный сон. - он медленно повернулся.
Его рука накрыла мою голову, провела по волосам, распустив пучок.
- Я люблю тебя, но из этого ни хуя хорошего не получается. Прости. Ты можешь мне дать телефон. - холодный, ледяной голос резал душу, он отстранялся от меня, и становилось больно.
- Да, конечно. Но только свой. Твой телефон разбит. Я смогла достать симку, но…
- Дай телефон, Оля.
Я искала в сумке телефон, руки тряслись, в конце концов, я просто вывалила всё на пол. Он взял из моих ледяных пальцев айфон.
- Встань с пола, ты совсем замёрзла. О себе не думаешь, хоть о ребёнке подумай.
Набрав номер, он ждал, покусывая губу.
- Здравствуй, дорогая, как ты? Прости, планы поменялись. Я понимаю. Не мог тебе позвонить. Не надо обо мне беспокоиться, думай о себе. У меня всё нормально. Вылетим с Дашей, как только здесь всё утрясётся. Думаю, недели две ещё нужно будет подождать. Я знаю, знаю, но ты у меня сильная. Мы справимся. Я постараюсь вылететь сразу, как закончу тут со всем.
Я видела, как он побледнел, как над верхней губой выступила испарина, и рот скривился в болезненной гримасе, как сжались пальцы, держащие телефон.
- Вить. - Я поднялась и наклонилась над ним, целуя в висок.
- Контрольный? - хмыкнул он, прикрыв трубку рукой.
- Иди ты знаешь куда. - прошипела я, кусая его за ухо.
- Не поверишь, малыха, я уже там. - тихо сказал он, глядя в мои глаза, прожигая меня насквозь.
- Виктор, с кем ты там разговариваешь?
Слышу в трубке женский голос и замираю. Он смотрит в мои глаза, не отрываясь.
- С бывшей женой, Стелла.
На том конце трубки молчание, гробовая тишина.
- Да, я поняла. Не буду вам мешать. Перезвони мне позже.
В трубке слышится звук звенящих гудков.
- Вить, тебе плохо?
Касаюсь волос кончиками пальцев, кожи и понимаю, что он горит.
- Твою мать. У тебя жар. Татарский, сукин ты сын! Какого хрена.
- Оль, не кипешуй. Подумаешь, немного температура поднялась. Херня.
- Иди ты в задницу. Я сейчас Айболита найду, с ним по поводу этой херни и поговоришь.
Выпрямляюсь, пытаюсь сделать шаг и тут же чувствую горячую хватку его руки на запястье.
- Зачем ты здесь, Оль? Почему не ушла? Ты понимаешь, что я не дам тебе теперь шанса увести дочь? Свою возможность уехать с ней ты только что просрала.
- Какой же ты всё-таки идиот, Витя! Непробиваемый.
Осторожно высвободив руку из его захвата, выхожу из кабинета. Уже в дверях слышу его вопрос.
- Зачем, Оль?
Обхватывая косяк, поворачиваю голову и окидываю его взглядом.
Люблю. Господи, как же сильно я его люблю. Злого, жестокого, даже сейчас, когда он меня больше ненавидит, чем любит, когда он с наслаждением просто свернул бы мне шею, всего одним движением. Даже сейчас я его люблю. Мне страшно от того, что в споре между дочерью и мужем победил он. Я понимала, что больше возможности забрать дочь у меня не будет, но вместо того, чтобы ею воспользоваться, я примчалась сюда. И, как привязанная, нахожусь рядом с ним, сидя у его ног, осознавая, что как только он выйдет отсюда, то уедет к жене, забирая Дашку с собой. Но ведь это будет даже не завтра, это будет потом. И я к этому времени что-нибудь обязательно придумаю.
- Подумай об этом, Вить. - тихо говорю я, выходя из палаты, оставляя позади чувство безысходности, оставляя марево недоговорённости между нами.
* * *
- Ну что, чёрт заговорённый, рассказывай!
Сашка наклонился и протянул Вику руку, которую он тут же пожал, чуть приподнимаясь.