Страница 54 из 124
В одно движение он оказывается между моих разведённых бёдер, подхватывает меня под них и поднимает вверх. Мои руки взлетают, обхватывая спинку кровати, сжимая её пальцы. Вик вскидывает голову, взгляд замирает на моём лице. Наши глаза ведут свой диалог, свою дуэль. Ухмыльнувшись, он опускает глаза ниже, на грудь, чуть дёргает меня на себя, отчего полушария тут же качнулись, а соски встали тугими болезненными пиками. Его руки смещаются к промежности, пальцы разводят в стороны нежные складочки, он наклоняет голову и дует, прохладный воздух касается нежной пульсирующей плоти, посылая горячие импульсы в мозг, заставляя его отключаться от реальности.
Подушечка большого пальца кружит вокруг пульсирующего комочка, размазывая тягучую влагу, сдавливает клитор, ставший невероятно чувствительным. Несколько сильных, грубых касаний, и внутренние мышцы начинают резко сокращаться, отчего влага начинает бежать вниз по промежности и ягодицам. Выгнувшись всем телом, тут же ощущаю, как он входит в меня на всю длину, резко, размашисто, распирая, наполняя, выбивая из меня тяжёлые низкие рваные стоны. В тишине только свистящее жёсткое дыхание и скрип его зубов. Он не двигается, только пальцы стискивают мои бёдра с каждым вздохом всё сильнее.
Напряжение становится невыносимым. Каждая клеточка, как оголённый нерв, как взрывающаяся вселенная. Всё пространство вокруг наших тел буквально вибрирует, искрит, и кажется, что оно вот-вот взорвётся, или уничтожив нас, или снова возродив.
- Пожалуйста…
Тихо, на выдохе, срывается с губ, становясь выстрелом, от которого он резко вскидывает голову и начинает двигаться. Сначала медленно, тягуче, плавно, но постепенно движения ускоряются, наполняя тишину влажными хлюпающими звуками, стонами и шумным дыханием.
- Сууука!
Его рык бьёт хлыстом, выгибая моё тело.
- Не могу больше. Не могу!
Запрокинув голову, он начинает вколачиваться, размашисто выходя полностью и врываясь до конца. Мои внутренние мышцы ритмично сжимают его плотным тугим кольцом. Я чувствую его жар, каждое его движение, каждый удар. Чувствую, как в животе затягивается, сжимается пружина из раскалённых добела молний, которым нужно дать выход, или они просто разорвут меня на куски.
- Дааа!
Хрипло шепчу я, двигаясь навстречу, отвечая на каждое движение, ловя первые разряды экстаза, током несущиеся от низа живота по всему телу.
Всё летит в пропасть, слетает с орбит, сносит до основания, когда я встречаю этот взрыв, накрывающий меня волной, когда чувствую, как одним движением он разрывает меня, упираясь пульсирующей головкой в свод, заливая лоно семенем, оттягиваясь и снова входя до основания, раз за разом выплёскивая свой жар в меня.
- Вик! Даа!
Мой крик эхом разносится по дому, как и его низкий раскатистый рык.
И до утра, в полном молчании, достигая вершины и начиная разбег снова, не останавливаясь. Мы словно боялись, что в любую секунду волшебство рассеется, что любое сказанное слово всё разрушит. Меняя позы, меняя места, наполняя воздух нашим запахом. Но с каждым разом чувство тоски и одиночества становилось всё более пронзительным, острым, полосующим душу изнутри. Слёзы текли уже не останавливаясь, потому что я знала, я всё уже знала и ничего не могла сделать, чтобы что-то изменить.