Страница 2036 из 2266
Позади пространство продолжало ломаться. Земля не преследовала меня — она просто занимала всё, что я оставлял. Не злость, не азарт. Чистая, методичная работа силы.
Я прекрасно понимал, что такие монстры мне сейчас не соперники.
Этот уровень нельзя перебить сходу. Его нельзя «переломить» удачным приёмом или вспышкой. Любая попытка навязать затяжной обмен здесь закончится одинаково — ты просто не выдержишь давления.
Моей задачей стала не победа, а выживание. Не плохой вариант, кстати. Влад был прав — не моего уровня противники среди теневиков. Нужно менять стратегию, если удастся выжить.
Вторая атака легла с упреждением — туда, где я должен был оказаться, если продолжу двигаться так же. Пространство впереди начало «тяжелеть» ещё до того, как я туда шагнул, и это было самым неприятным сигналом за всё столкновение.
Он начал читать траектории.
Не мгновенно, не идеально, но достаточно, чтобы обычные манёвры перестали работать. Любой привычный уход теперь вел не в пустоту, а в заранее подготовленную зону давления. Ещё один такой шаг — и меня бы просто вдавило в пол, без возможности оттолкнуться.
Я это понял быстро. И понял второе — тянуть больше нельзя.
Я выжал максимум из усиления. Хватит экономить. И на этот раз не для разового рывка. Не стоит замедляться, пока не вырвусь на свободу.
Тело ответило сразу — резкой, почти неприятной ясностью. Мышцы включились как будто их провернули на пол-оборота дальше нормы. Дыхание стало жёстким, рваным. В груди появилось ощущение пустоты, будто я заранее взял взаймы у завтрашнего дня.
Под ногами был обломок плиты — тяжёлый, неровный, с торчащей арматурой. Я не стал искать лучшую опору. Просто принял её как есть.
Я оттолкнулся не идеально.
С рывком, с перекосом, с мгновенной потерей точного контроля. Я почувствовал, как пятка соскальзывает, как импульс уходит не туда, куда нужно, но усиление дожало движение. Меня выдернуло вверх, резко, без траектории, будто кто-то просто вырвал тело из плоскости боя.
Земля начала удаляться слишком быстро.
Взлёт был не красивым и не стабильным. Я крутнулся в воздухе, пытаясь хотя бы частично выровняться, но это уже было не важно. Главное — дистанция росла. Давление снизу отставало, запаздывало, не успевало сомкнуться вокруг меня.
Десятки метров — и только тогда я понял, насколько сильно перегнул.
Усиление держалось, но я чувствовал цену. Не боль — хуже. Тонкое, липкое ощущение долга, который придётся закрывать позже. Тело работало, но уже не бесплатно. Каждый следующий импульс отзывался внутренним сопротивлением, будто система напоминала: ты это запомнишь.
Я поймал себя на простой мысли, пока набирал высоту.
Усиление — это не ресурс.
Это кредит.
И проценты по нему начинают начисляться сразу, даже если в моменте они кажутся терпимыми.
В верхней точке всё меняется. Давление исчезает. Потому что земля больше до меня не дотягивается. На долю секунды я остаюсь в чистом воздухе, без контакта, без сопротивления, без ощущения, что пространство пытается меня раздавить.
Этой секунды хватает.
Я не пытался взлететь ещё выше, инерция уже заканчивалась. Пришло время второй части плана. Я раскрыл крылья. Очень надеюсь, что маг этого не заметит или не поймёт. Иначе меня довольно быстро найдут. Механика отработала сухо и надёжно. Тело приняло новую плоскость движения, и вместо падения началось планирование.
Я скольжу, а не лечу. Сбрасываю скорость ровно настолько, чтобы не потерять контроль, и позволяю инерции сделать своё дело. Усиление всё ещё держится, но я не подстёгиваю его. Пусть работает на стабилизацию, а не на рывки.
Внизу земля продолжает жить своей жизнью.
Я вижу, как поверхность «шевелится», как волнами расходятся зоны давления, как противник пытается перестроиться под новую геометрию. Он не теряет меня из виду — это ясно. Контакт сохраняется. Но угол атаки уходит. То, что работало против цели на плоскости, плохо ложится на цель в воздухе.
У меня есть короткая пауза для отдыха.
Я чувствую её всем телом. Никакого удара, никакой попытки дотянуться. Только тяжёлое, вязкое ожидание снизу — будто он собирается с мыслями, пересчитывает, ищет новый способ меня достать. И я знаю: найдёт. Просто не сразу.
Я выбираю направление.
Не туда, где есть укрытие.
Не туда, где «безопасно».
И точно не туда, где можно было бы закрепиться и принять бой.
Я беру курс на зону, где можно сломать линию преследования. Где рельеф мешает прямому давлению. Где придётся двигаться, а не просто давить массой. Стройка, обломки, перепады — всё, что превращает контроль пространства в работу, а не в привычный контроль магии.
Пока планирую, впервые за весь бой позволяю себе короткую, честную мысль.
Надо валить с этого мероприятия.
Потому что продолжение в текущих условиях — плохая сделка.
Бой признан невыгодным.
Задача меняется.
Теперь цель — не спалить всё к чертям.
Цель — выйти из контакта живым и с трофеем.
И воздух даёт мне для этого ровно столько времени, сколько нужно, чтобы начать.
Я не успеваю расслабиться.
Едва я стабилизирую планирование и выбираю точку, где собираюсь сесть, как пространство подо мной начинает вести себя неправильно. Медленно и целенаправленно.
Враг не пытается догнать меня в воздухе. Даже не смотрит вверх дольше секунды. Он делает то, что у него получается лучше всего: работает с тем, что гарантированно достанет.
С землёй.
Я вижу, как выбранный мной участок начинает «подтягиваться». Плиты сдвигаются, грунт уплотняется, рельеф меняется так, будто кто-то заранее подготавливает место для удара. Не точечного. Финального.
Он не угадывает, куда я сяду.
Он делает так, чтобы любой вариант приземления стал плохим.
Я смещаю курс на несколько градусов — и почти сразу вижу, как движение повторяется. Не мгновенно, не зеркально, но достаточно точно, чтобы стало ясно: эта тварь умеет думать.
Ему не нужно поймать меня аккуратно.
Ему не нужно сохранить здание, улицу или квартал.
Ему даже не обязательно вернуть артефакт целым.
Его цель проще.
Сломать всё вместе со мной.
Земля внизу уже не выглядит как поверхность. Это больше похоже на подготовленный инструмент: слои сходятся, напряжение нарастает, и я почти физически ощущаю, как он «заряжает» точку, в которую собирается вбить меня, как гвоздь.