Страница 2035 из 2266
Глава 24
Он подошёл ближе. Земля под ним уплотнилась, стала тяжелее, послушнее. Он концентрировался на добивании, собирал усилие в точке, где, по его расчётам, я должен был оказаться через секунду. Шёл уверенно, без суеты, как идут туда, где исход уже решён.
И был короткий момент. Почти бытовой. Он не смотрел под ноги. Контроль почвы для него был фоном, не задачей. Он держал пространство целиком и не ожидал, что кто-то испортит его идеальный план в мелочи.
Я увидел смещение веса, микродвижение корпуса, как он переносит центр чуть вперёд. Этого хватило. Решение пришло мгновенно и было простым: необходимо пошатнуть его равновесие.
Я активировал магию холода. Коротко, точно, без всплеска. Заморозил тонкий слой под стопой, ровно там, где он собирался опереться. Не ледяная ловушка, не заклинание — просто скользкая поверхность, появившаяся не вовремя.
Он сделал шаг. И взмахнул руками, пытаясь не упасть.
Для него это было неожиданно. Не потому что холод опасен — потому что он вообще не ждал магии. Тем более от адепта. Это не вписывалось в картину, которую он уже успел себе нарисовать.
Маг потерял опору. Нога поехала, корпус ушёл, равновесие пропало. Он скользнул и упал — глухо, тяжело, без крика.
Я не стал добивать. В этом не было смысла. Да и не моего уровня этот противник сейчас. Такого попробуй добей ещё.
Я рванул вперёд, к светящемуся кубу. Схватил его на ходу, даже не останавливаясь, и за долю секунды понял — да, это он. Артефакт. Тот самый. Не приманка, не фантом.
Куб отправился в сумку. Мне такая штука пригодится.
Враг поднялся быстро. Пыль ещё не осела, лёд под ногами не успел растаять, а он уже стоял, криво, но устойчиво. Ярость в нём чувствовалась почти физически. Потеря артефакта выбила его из привычного режима, и холодный расчёт куда-то пропал.
Он даже не посмотрел на место, где лежал. Сразу перевёл взгляд на меня. Сражение закончилось, пора поиграть в догонялки. А это уже моё поле, ведь маги слабы физически. По крайней мере слабее меня.
Я развернулся и рванул вверх, по тем же маршрутам, которые отметил ещё при первом обходе. Узкие пролёты, лестницы с треснувшими ступенями, участки, где несущие балки держались на честном слове. Я не бежал сломя голову. Двигался быстро, но с оглядкой. Дом ещё держался, но уже начинал умирать.
Сзади грохнуло. Враг решил не играть по правилам, и правда: зачем выбирать путь, если его можно создать. Стены лопались, как картон, камень выдавливало наружу, перекрытия трещали и оседали. Он не берег здание. Ему было плевать. Я слышал, как земля отвечает на его шаги, как она идёт за ним, поднимаясь и обрушиваясь по команде. Это была не охота и не преследование. Это была ярость, выпущенная на волю.
Подвал перестал быть пространством. Он начал складываться сам в себя. Проход, по которому я прошёл секунду назад, исчез — его просто смяло. Я свернул раньше, чем собирался, нырнул в боковой коридор, где потолок уже начал проседать. Пыль забивала дыхание, но я не замедлился. Остановиться — значит дать ему время догнать. А времени у меня не было.
Я вырвался наверх резко, почти вывалился. Воздух ударил в лицо — холодный, ночной, живой. Пространство изменилось сразу. Больше не было замкнутых стен, которые он мог контролировать целиком. Здесь было слишком много воздуха, слишком много случайностей, слишком много того, что нельзя было удержать одной стихией.
Я не стал ждать. Выдернул из рюкзака флаконы и бросил, не целясь точно — по траектории, по площади. Зажигательная жидкость вспыхнула неровно, грязно, без красивых языков пламени. Не смертельно. Но достаточно, чтобы сбить концентрацию. Огонь мешал земле. Он не разрушал контроль, но делал его рваным, нестабильным.
Маг взревел, как человек, который понял, что потерял инициативу. Магия земли рванула вверх, по площади. Дом начал жаловаться на творимый беспредел: балки пошли трещинами, стены начали осыпаться, перекрытия сложились, как карточный домик. Я успел прыгнуть в сторону, когда основная масса рухнула туда, где я стоял секунду назад. Камень прошёл по касательной, задел плечо, сбил с ног. Я перекатился, встал, даже не проверяя, что болит сильнее.
Когда пыль начала оседать, я уже был снаружи — среди обломков, на неровной поверхности, где раньше был двор. Артефакт всё ещё был со мной. Я чувствовал его вес, а ещё трофей притягивал внимание, как магнит.
Через мгновение враг тоже вышел. Вернее просто оказался наверху, стоя на завале, как на пьедестале. Вся злость, вся ярость собрались в нём в одно плотное состояние. Он больше не спешил. Не кричал. Не делал резких движений.
Он начал формировать атаку медленно, осознанно, без суеты. Земля под его ногами отзывалась сразу, послушно. Я понял, что теперь он смотрит на меня иначе. Не как на ошибку. Не как на недоразумение. Скорее как на угрозу.
Бой только начинался. И следующая ошибка действительно могла стать последней.
Атака формировалась медленно и тяжело, будто кто-то поднимал целый пласт земли и держал его на весу, решая, куда именно уронить.
Этот идиот, похоже, решил разнести половину города, лишь бы не дать мне уйти. Интересно его моя персона настолько раздражает или он огорчён утратой своей игрушки? Плевать, всё равно маг останется с "носом" и это будет самый эпичнейший провал в его жизни. Хорошо, что лицо моё он не видел, да и доспех удачно скрыт под формой академии.
Я не стал ждать, чем именно он ударит.
Не стал проверять, выдержит ли защита. Не стал искать угол для контратаки. В этот момент любые расчёты на обмен были самообманом. Здесь нельзя было выиграть, можно было только остаться в живых.
Я сместился в сторону и назад, вырываясь из зоны, где давление уже начинало собираться в единый объём. Земля под ногами вздыбилась почти сразу. Плиты пошли волной, перекрытия треснули, пространство сжалось, как будто его проталкивали через узкое горло.
Там, где я стоял секунду назад, теперь не было места для человека. Даже для тени.
Осколки бетона летели мимо, цепляли по касательной, сбивали дыхание. Я потерял позицию — ту, что держал с начала столкновения, ту, где ещё можно было что-то планировать. Пол ушёл из-под ног, опора пропала, ориентиры рассыпались. Но темп я сохранил.
Это было главное.
Я двигался не быстрее, чем раньше, но без пауз. Без остановок на «оценить» и «подумать». Тело работало на автомате — шаг, перекат, толчок, ещё шаг. Усиление держал ровно столько, сколько нужно, чтобы не быть раздавленным следующим пластом.