Страница 2005 из 2266
Глава 14
Третьего я почувствовал раньше, чем увидел.
Тепловизор показал неравномерное свечение у груди — амулет. Активный. Тревожный. Такой срабатывает, когда хозяин пугается или когда рядом происходит что-то не по плану.
Он стоял у окна, смотрел на улицу. Спиной ко мне. Рука на подоконнике, вторая — у пояса. Амулет уже начал нагреваться.
Я не стал тянуть.
Шаг, рывок, плечом в спину. Он попытался обернуться, но я уже был рядом. Локтём в челюсть — не до конца, чтобы не сломать. Пальцами — в основание шеи. Амулет вспыхнул.
Я ударил лбом в переносицу.
Амулет погас, так и не успев ничего передать. Тело обмякло. Я опустил его на пол, снял амулет, проверил — простой, привязанный к дому. Положил в карман.
Связал. Проверил одежду — нож, жетон, письмо без подписи. Оттащил в кладовую напротив, уложил у стены, чтобы не мешался.
Дальше дело пошло проще.
Кто-то спал слишком крепко. Кто-то реагировал слишком медленно. Один попытался дотянуться до сигнального камня — я выбил его из руки и врезал в плечо так, что рука повисла плетью.
После каждого — одно и то же.
Руки. Ноги. Карманы. Лица запомнить. Разложить по разным комнатам.
Дом постепенно пустел, но не шумел. Тепловизор показывал всё меньше активных пятен. Те, что оставались, были глубже. В кабинете, в центре дома.
Я остановился у стены, прислушался. За дверью — голоса. Нервные. Быстрые. Слишком живые для тех, кто чувствует себя в безопасности.
Я начал видеть повторения.
Не сразу — после третьей комнаты. После четвёртого тела. После очередного амулета, снятого и отложенного в один карман.
Одинаковые насечки на внутренней стороне ремней. Три короткие линии, неглубокие, сделанные не для красоты. Похожие амулеты — не идентичные, но собранные по одной схеме: один и тот же принцип замыкания, одинаковая экономия на материале, одинаковая халтура в финальной настройке. Даже узлы на верёвках — один стиль. Быстро, привычно, без излишеств.
Я замедлился на мгновение, стоя в полутени коридора, и позволил тепловизору пройтись по дому ещё раз. Картина сложилась иначе. Точки. Линии. Места, где всегда кто-то есть. Места, где никого не бывает. Проходы, которые используют чаще других.
Система.
Следующий враг был насторожен.
Стоял не на посту, а в проходе между комнатами, будто случайно. Но тепло от него шло рывками, дыхание неровное. Он прислушивался. Я понял это ещё до того, как он повернул голову.
Я не стал подходить вплотную.
Шаг в сторону, резкий толчок плечом в стену, удар в колено, выбивая опору. Он открыл рот, чтобы вдохнуть и закричать, и в этот момент я ударил ладонью в горло.
Он осел, царапая стену ногтями. Я поймал его до падения, прижал к полу и связал быстрее, чем он успел осознать, что тревога так и не вышла за пределы его головы.
Второй был хуже.
Сидел за столом, но не работал. Амулет активный, пальцы на краю стола — рядом с камнем сигнала. Он услышал что-то. Слишком много тишины там, где раньше были шаги.
Я двигался уже быстрее.
Два шага. Нож, чтобы выбить камень со стола. Камень отлетел, треснул о стену. Он вскочил — и сразу получил удар в солнечное сплетение. Амулет вспыхнул, попытался зацепиться за контур.
Я врезал локтем в висок.
Он рухнул, зацепив стул. Шум — минимальный, но неприятный. Я затащил тело под стол, связал, вырвал амулет с мясом шнура и сунул в карман к остальным.
Третий даже не понял, что почти поднял тревогу.
Он был на лестнице. Шёл вверх, тихо, осторожно. Я вышел из бокового прохода и просто столкнул его вниз. Не сильно. Достаточно, чтобы он потерял равновесие и ударился плечом о перила. Пока он пытался вдохнуть, я уже был рядом.
После этого дом стал понятным.
Я знал, где скрипит пол. Где звук глохнет. Где стены толще. Где шаги слышны снизу, а где — нет. Лестницы больше не были неожиданностью, тупики — ловушками. Я двигался так, будто жил здесь давно. Будто это я выбирал, где поставить охрану и где оставить пустоту.
Я шёл дальше, уже зная, где именно в этом механизме лежит нужная деталь.
Дверь была приоткрыта — на палец, не больше. Этого хватило.
Я остановился сбоку, прижался к стене и погасил дыхание. Тепловизор выстроил картинку сам: три силуэта, близко друг к другу, движения резкие, сбивчивые. Никто не сидел спокойно. Кто-то ходил туда-сюда, кто-то жестикулировал, один постоянно тёр висок — жест усталости, а не боли.
Возбуждены. Напуганы. И при этом живые — не те, кто готов к бою, а те, кто боится его.
Я не входил.
Дом уже был мой. Спешка здесь ничего не давала.
Голоса просачивались в щель вместе с теплом.
— Ты не понимаешь, — первый говорил быстро, с надрывом. — Всё. Лавочка закрыта. Хозяина убили.
— Я всё понимаю, — второй звучал суше, но голос дрожал. — Именно поэтому информацию нужно передать выше. Сейчас. Пока нас не связали с этим местом.
— Ты вообще слышал, что я сказал?! Кто-то убил рогатого! — первый почти сорвался. — Это не стычка, это сигнал. Нам нужно залечь на дно!
Третий вмешался глухо, будто сдерживая обоих:
— Если мы исчезнем без отчёта, нас спишут. Если высунемся — нас найдут. Выбирайте аккуратно.
Они боялись, что их заметят.
Силуэты в тепловизоре снова сместились. Один подошёл ближе к двери — я напрягся, но он лишь дёрнул ручку шкафа и тут же отошёл. Нервный жест. Проверка, что всё на месте.
Они ещё не знали.
Я выдохнул медленно и убрал руку с оружия. Пока рано. Информация стекалась сама, и каждая фраза стоила дороже, чем кровь на полу.
Страх делал их разговорчивыми. И это был их последний полезный выбор.
Я сместился ближе к двери, и толкнул её. Петли хрустнули тише, чем ожидалось. Они даже не успели повернуть головы.
Тепловизор уже всё показал.
Левый — ближе всех, смещён к столу, корпус развернут, рука у пояса. Я шагнул в его сторону первым. Локоть — в горло, не на силу, а на отключение дыхания. Второй удар — ладонью под основание черепа. Тело осело сразу, без звука, словно кто-то выдернул из него позвоночник.
Средний дёрнулся, но поздно. Я уже был в его секторе. Колено — в бедро, чтобы убрать опору. Пока он падал, я развернул его голову и коротко ударил в висок. Не ломая. Просто выключая.
Третий успел вдохнуть. Этого хватило, чтобы я понял: он будет шумным.