Страница 1961 из 2266
Я не дал ему восстановиться.
Следующий рывок дался тяжело — ноги вязли, воздух обжигал, щит пришлось включить на долю секунды, чтобы не потерять сознание. Но я оказался там, где нужно. Шея — место, где поток огня собирался в устойчивую структуру.
Огненный меч был уже почти на пределе. Я чувствовал, как он тянет из меня остатки энергии, как ледяной огонь внутри скрипит, удерживая пародию стабильной. Я не размахивался. Просто вложился всем телом и резанул.
Голова феникса отделилась от буйной тушки..
Форма потеряла структуру — и всё рассыпалось. Огромное тело осело, превратилось в пепел, который тут же начал остывать. Огонь погас так же внезапно, как и появился, будто кто-то выключил источник.
Наступила тишина.
Только пар над растаявшим льдом и редкие щелчки остывающего камня.
Я несколько секунд просто стоял, переводя дыхание, чувствуя, как боль в ожогах догоняет, а энергия внутри оседает тяжёлым, неприятным остатком. Я осмотрел место, где только что был феникс.
Никакого ядра.
Никакого следа, кроме пепла.
Я выдохнул и, не повышая голоса, сказал вслух, немного расстроено:
— Слабенький какой-то.
И на секунду даже поверил, что на этом всё закончилось.
Прошла примерно минута.
Я как раз успел сделать пару шагов в сторону, оценивая окружение и прикидывая, где лучше встать, если вдруг припрётся ещё один самоубийца. Я уже начал мысленно закрывать сцену, размышляя где искать конценоратор.
И именно в этот момент пепел под ногами изменился.
Он засветился — изнутри, мягко, как тлеющий уголь, который забыли затушить. Сначала отдельные точки, потом пятна, потом вся россыпь сразу. Воздух вокруг них стал плотнее, гуще, и я сразу почувствовал, как температура снова поползла вверх.
Я остановился.
Пепел начал подниматься.
Казалось форма вспоминала себя. Частицы тянулись друг к другу, сцеплялись, образовывали контуры. Сначала — крылья, потом корпус, голова. Всё происходило слишком быстро, чтобы это можно было назвать «восстановлением», и слишком спокойно, чтобы это выглядело как магический фокус.
Феникс восстал полностью.
С той же довольной ухмылкой на пернатой морде. Он не тратил ни секунды на ориентацию. Форма завершилась — и сразу перешла в движение. Крылья ударили по воздуху, разгоняя жар, и мир снова отозвался тем же давлением. А ведь я ещё минуту назад радовался тишине.
Тварь атаковала без прелюдий.
Я успел только сместиться в сторону и включить усиление, чувствуя, как ледяной огонь внутри отзывается тяжёлым, раздражённым импульсом. Волна жара прошла там, где я стоял секунду назад, и лёд под ногами снова начал таять.
И что же сейчас произошло? Явно не регенерация в привычном смысле. Да и сторонних сил рядом нет, которые могли бы его оживить.
Скорее всего принцип здесь как у ран злобных снеговиков, которые не латали повреждения, а словно откатывались в начало.
Я отскочил ещё раз, уходя из-под удара крыла, и впервые за всё это время почувствовал не злость и не азарт, а сухое, неприятное осознание.
Резать его — можно.
Убивать — можно.
Но это ничего не меняет.
И если так, то бой только что начался заново.
Это перестало быть боем уже на втором заходе.
Я попробовал иначе. Сместился раньше, дал фениксу войти в атаку глубже, ударил не по крылу, а по корпусу, сразу, без подготовки. Огненный меч вошёл чисто, форма рассыпалась быстрее, чем в прошлый раз. Пепел лёг плотнее, жар ушёл резче.
Я даже позволил себе короткий выдох.
Через минуту пепел засветился.