Страница 1960 из 2266
Пикирование казалось неотвратимым. Масса огня пошла по дуге, и воздух под ним не расступался — он сжимался, давил, выталкивал всё лишнее. Я почувствовал это ещё до того, как феникс приблизился: давление на грудь, на виски, на суставы, как если бы температура решила заменить собой гравитацию.
Я рванул в сторону заранее.
Ледяной огонь внутри среагировал импульсом — коротким, резким, как удар током по нервам. Тело стало быстрее, чем должно быть в таких условиях. Я ушёл с линии атаки на считанные метры — и этого оказалось достаточно, чтобы не оказаться под ним.
Но недостаточно, чтобы уйти без ущерба.
Феникс прошёл надо мной, и в тот же момент крыло ударило по воздуху. По пространству рядом. Удар не был направленным. Волна жара разошлась веером, и я ощутил, как щит вспыхнул, напрягся и едва не схлопнулся сразу.
Температура пробиралась даже сквозь защиту. Спалить огневика, конечно, проблематично, но легче от этого не становилось. Дыхание сбилось, лёгкие будто сжались, и на долю секунды мир стал плоским, как перегретый металл.
Я откатился по тающему насту, встал на колено, сразу смещаясь дальше, потому что место, где я был секунду назад, уже переставало быть безопасным. Лёд там не таял — он трескался и распадался, словно его ломали изнутри.
Феникс развернулся в воздухе одним движением.
Огонь, из которого он состоял, не сопротивлялся манёвру, а подчинялся. Второй удар крылом пошёл по широкой дуге, и я понял: если бы остался на месте, меня бы просто снесло вместе с куском ландшафта.
Я снова ушёл — уже тяжелее. Ледяной огонь помог, но я отчётливо чувствовал, как температура пробивает даже через усиление, словно каждое движение стоило дороже обычного.
Да что же они все так стремятся меня уничтожить?! Я им груша бесплатная что ли?
Нет, я прекрасно понимаю, что эта сволочь просто зачищает территорию. Так же, как раньше это делал змей — только другим методом.
Я поднялся, выравнивая дыхание, и понял простую вещь: если я не найду способ остановить это быстро, то меня просто сотрут.
Так сказать: не положено людям здесь бродить, согласно регламенту.
А ещё предельно ясно, что без усиления я не выдержу.
Птичка явно быстрее, да и массивнее. Его атаки перекрывали пространство, а мои ответы оставались точечными. Даже если я продолжу уходить, рано или поздно температура сделает своё.
Я отступил ещё на несколько шагов, чувствуя, как наст под ногами превращается в грязную кашу, и позволил себе короткую паузу. Феникс в этот момент не атаковал. Он описывал дугу выше, разгоняя жар, как если бы ждал, пока среда закончит работу за него.
У меня же остался аргумент — ядро змея подколодного... Ну той твари недозамороженной.
Оно лежало в защищённом кармане, холодное, плотное, знакомое. Обычный для этих мест источник — и именно поэтому сейчас оно было единственным вариантом. Вы скажете: зажрался ты батенька, что уже ядра хрен пойми какой мощи называешь "обычными". Однако есть нюанс — всё испытание проходит в закрытых локациях и, возможно, мы до сих пор на уровне адептов барахтаемся, а "великая" сила — не более чем декорации.
Я не стал вытаскивать его сразу. Сначала ещё раз проверил дыхание, остаток энергии. Потом — короткий взгляд вверх, на огненную форму, которая уже начала снижаться по новой траектории.
Ладно.
Я вынул ядро и сжал его в ладони.
Поглощение было не полным. Я даже не пытался. Рывок — короткий, жёсткий, как вскрытие клапана. Энергия пошла сразу, без разгона, и я почувствовал, как она ударила по каналам, сталкиваясь с тем, что уже было внутри.
Огонь монстра был другим. Сухим, резким, с чёткой направленностью — как инструмент, рассчитанный на подчинение, а не на выживание. Ледяной огонь внутри меня отреагировал сразу, с заметным сопротивлением.
Вот давай без этого, а?! "Пробник" проглотил без проблем, а тут сцены устраиваешь!
Тело загудело. Словно внутри меня одновременно работали два несовместимых механизма, и каждый пытался навязать свой ритм. Мышцы напряглись сильнее, чем нужно, суставы стали жёстче, движения — резче, но дороже. Я ощутил прирост силы почти сразу, но вместе с ним пришло понимание: долго так я не протяну.
Феникс почувствовал изменение.
Он изменил угол атаки, как будто отметил новую переменную. Я вышел ему навстречу, уже не рассчитывая на чистую дистанцию.
Каждое движение отзывалось гулом внутри, но я держал его под контролем, не давая энергии расползтись.
Я был загнан.
И это злило больше чем всё дурацкое испытание.
Феникс снова пошёл в атаку.
А я уже не уходил так далеко, как прежде.
Сражаться с птичкой оказалось не просто, но я не испытывал на это счёт иллюзий. Воздух вокруг феникса не просто нагревался — он горел. Каждый вдох отдавался в груди сухим жжением, будто я дышал через раскалённый фильтр. Земля под ногами теряла форму: лёд плавился, камень темнел, наст превращался в вязкую, опасную кашу, которая тянула вниз и мешала.
Я ошибся один раз — позволил себе задержаться на долю секунды дольше, чем стоило. Волна жара прошла по касательной, и кожа на предплечье тут же отозвалась болью. Не критично. Но долго так я не протяну.
Феникс бил широко. Этой скотине не нужно было прицеливаться. Каждый взмах крыла разгонял жар по сектору, каждый проход сверху превращал пространство под ним в зону, где нельзя было стоять. Я смещался рывками, используя остатки рельефа, цепляясь за холодные участки, где ледяной огонь ещё мог удержать форму тела. Напомните мне, почему я так не люблю летающих гадов?
Я понимал, что с дистанции его не взять.
Стрелы бессмысленны. Давление огня слишком равномерное — нет точки, куда можно «вложиться» без потерь. Значит, нужно было идти на сближение. Настолько близко, чтобы его масштаб перестал быть преимуществом.
Я начал сокращать дистанцию. Сначала — под углом, заставляя его корректировать траекторию. Потом — под крылом, в зоне, где поток жара был рваным, нестабильным. Там было жарковато, но и слепая зона для противника.
Я получил ещё несколько ожогов. Неглубоких, но неприятных. Огонь феникса словно пропитывал округу. Я чувствовал, как тело сопротивляется, как энергия уходит на поддержание формы, не желая превращаться в расплавленную субстанцию.
Но я всё-таки подобрался.
Влепил по сочленению — туда, где форма огня держалась плотнее всего. Огненный меч прошёл с сопротивлением. Крыло дёрнулось, потеряло ритм, и феникс впервые сбился с траектории.