Страница 1894 из 2266
Адреналин схлынул резко, как вода после открытого шлюза. Тело ещё помнило бег, напряжение, рывки, но давление ушло. И вместе с ним — фокус. Мысли, которые держались на поводке, тут же полезли наружу.
Как я вообще докатился до такой жизни, что убегаю от врагов, а не охочусь?
Не с упрёком. Скорее с интересом. Когда-то всё было проще: нашёл цель — пошёл — забрал трофей. Сейчас я выбираю маршруты, прячусь, экономлю удары.
И на кого здесь вообще охотиться?
Ледяные — не добыча. Пустышки. Масса без награды. Значит, либо я ещё не нашёл правильную цель, либо этап не про охоту вообще.
Мысль скользнула дальше, туда, куда я обычно её не пускал.
Долго ли ещё энергия дракона будет усваиваться?
Я чувствовал её. Не постоянно, не ярко — фоном. Как инородный жар, который организм ещё не решил, считать ли своим. Усвоение шло, но медленно. Слишком медленно, если верить опыту других. Хотя именно про энергию драконов я не слышал.
А что будет, когда ядро переварит всё?
Вопрос без ответа. Потому что примеров было мало. А те, что были, заканчивались плохо.
Организм выдержит?
Или начнёт сбоить, как у остальных?
Я не стал развивать мысль дальше. Потому что сейчас это было бесполезно. Ответов здесь всё равно не видно.
Я не жаловался. Не искал сочувствия — ни у мира, ни у себя. Я просто проводил инвентаризацию. Проверял, что у меня есть, а чего уже нет. Где границы. Где запас. Где потенциальная точка отказа.
Длинный этап всегда начинается с этого.
Я двинулся глубже в пещеру, позволяя тишине идти рядом.
Передышка была ложной — я это знал.
Но иногда даже ложная пауза лучше, чем никакая.
Глухой удар пришёл сзади.
Не сразу звук — сначала вибрация, прошедшая по полу и стенам, будто пещеру кто-то толкнул снаружи. Камень под ногами дрогнул, с потолка посыпалась мелкая крошка.
Я ещё не успел повернуться, когда раздался второй звук — скрежет. Лёд тёрся о камень, медленно, с усилием, будто что-то большое протаскивали в узкое место, не заботясь о последствиях.
А потом появился топот.
Тяжёлый. Глухой. Неровный.
Шаг — пауза — шаг.
Не быстрый, но уверенный. Такой, который не пытается быть тихим.
Мысли оборвались мгновенно. Не рассыпались, не затихли — просто исчезли. Как если бы кто-то щёлкнул переключателем. Внутренний шум сменился чистым, холодным фокусом.
Я развернулся.
У входа в пещеру что-то застряло. На секунду показалось, что проём просто стал меньше, будто его перекрыло обрушение. Потом «обрушение» двинулось вперёд.
В пещеру ввалился первый.
Трёхметровая ледяная туша, ещё шире, чем те, снаружи. Плечи едва проходили между стенами, лёд на боках был содран, вмят, но тут же начинал зарастать. Двигался он хуже — пространство мешало, вынуждало поворачиваться корпусом, цеплять стены локтями.
Следом протиснулся второй. Потом третий.
Те же формы.
Та же логика.
Но плотнее. Тяжелее. Масса здесь чувствовалась сильнее, чем на открытом пространстве.
Они заняли вход, перекрывая его почти полностью. Свет снаружи исчез окончательно. Метель осталась где-то там, но её присутствие угадывалось — по инею, по холодному дыханию, которое тянулось внутрь вместе с ними.
Я посмотрел на эту троицу и невольно усмехнулся.
— О, здорова, жертвы Деда Мороза.
Голос прозвучал странно — глухо, будто пещера не хотела его повторять. Шутка ушла в камень и там же умерла.
Ответа не последовало.
Ни звука. Ни паузы. Ни малейшего признака того, что слова вообще что-то значат. Ледяные не замерли, не перестроились, не отреагировали.
Они просто пошли вперёд.
Первый шаг — тяжёлый, с хрустом. Камень под ногами выдержал, но лёд на ступнях разошёлся трещинами. Второй — быстрее. Третий — уже с замахом.
Никакого предупреждения.
Никакого «оценить цель».
Речь для них не существовала.
Я сместился в сторону ещё до того, как удар дошёл до меня. Шагом, экономно. Пространство пещеры сразу дало о себе знать: громила промахнулся и врезался кулаком в стену. Камень отозвался глухим гулом, лёд на кисти пошёл паутиной трещин.
Второй зашёл справа, пытаясь прижать. Третий двинулся напрямую, давя массой.
Покоя здесь не будет.
Я позволил себе одну короткую мысль — не сожаление, не раздражение. Просто факт.
Ну что ж. Значит, пещера — тоже часть маршрута.
И шагнул им навстречу, окончательно переключившись с размышлений на работу.
Первый удар прошёл мимо.
Я сместился на полшага, позволив ледяной руке пронестись рядом, и она с глухим треском врезалась в стену. Камень выдержал, а лёд — нет. По кисти побежали трещины, но громила даже не замедлился, просто дёрнул рукой назад, оставив на стене вмятину и крошево.
Пространство работало против них. Широкие замахи здесь были роскошью. Каждый лишний градус траектории заканчивался ударом о камень, потерей темпа, перекосом корпуса. Они пытались давить массой, но пещера не позволяла им развернуться как следует.
Второй пошёл слева. Я увидел движение краем зрения, развернул корпус и ушёл под руку, чувствуя, как холод проходит в считанных сантиметрах от лица. Третий шагнул прямо, без хитростей, стараясь просто продавить меня вперёд.
Я отступил на шаг, упёрся пяткой в выступ и остановился.
Именно в этот момент огонь внутри дёрнулся.
Тёплый, плотный, готовый сорваться наружу и решить проблему быстро. Сжечь. Расплавить. Освободить пространство.
Я осознанно отрезал эту мысль.
Нет. Это не имело смысла.
Ядра у них слабые — я это уже видел. Слишком слабые, чтобы оправдать расход. Огонь здесь дорогой. Каждая вспышка — это не только энергия, но и внимание. А бой, судя по всему, будет длинным. Если я начну платить сейчас, в какой-то момент счёт придёт сразу за всё.
Я запретил себе магию. Не как принцип — как правило на этот бой.
Тело переключилось мгновенно.
Я шагнул вперёд, сближаясь. Никаких прыжков, никаких уходов в дальнюю дистанцию. Вблизи их сила превращалась в инерцию, а инерция — в проблему. Я работал ногами, корпусом, плечами, заставляя их сталкиваться друг с другом, цеплять стены, терять равновесие.
Камень под ногами был неровным, но я быстро подстроился. Использовал выступы как опоры, срезы — как ограничители движения. Один шаг вбок — и громила вынужден поворачиваться всем телом, теряя секунду. В пещере секунда — это вечность.
Я достал кинжалы иных.