Страница 1893 из 2266
Глава 2
Я сместился к узкому проходу между камнем и ледяной стеной. Место неудобное, неровное, с резким перепадом высоты. Мне — нормально. Им — нет. Трое рядом не пройдут, окружение развалится, а значит появится шанс.
Я нарочно оставил следы заметнее, чем нужно. Чуть шире шаг. Чуть дольше задержка. Пусть думают, что догоняют.
Ледяные пошли следом без сомнений. Давили, как и раньше, уверенные, что пространство снова сыграет за них.
Когда первый вошёл в узкое место, я атаковал.
Огонь — коротко, точно. Не в них — в опору. Там, где лёд держал нависающий пласт. Жар прошёл по поверхности, расплавляя тонкий слой. Не обрушивая сразу — подготавливая.
Шаг в сторону.
Вторая вспышка — в трещину выше.
Третья — уже не огонь, а толчок ногой.
Снежная шапка сошла с глухим, тяжёлым звуком. Не лавина — завал. Лёд и снег рванули вниз, перекрывая проход, сбивая первых и тормозя остальных.
Я не стал смотреть, чем это кончилось. Это была не победа, максимум задержка.
В голове всплыло лицо старика. Его спокойный голос. Слова про очистку. Про то, что если я не справлюсь, меня придётся убить.
— Отлично, — пробормотал я, двигаясь дальше. — Теперь у меня стихия с характером. Мне всегда не хватало ещё одного голоса в голове.
Давление усилилось. Ветер завыл так, будто хотел разорвать проход. Лёд под ногами стал скользким, неровным. Сзади снова послышался треск — завал не остановил всех.
Мне нужно было ещё немного.
Я дал огню больше.
Чуть дольше удержал жар. Чуть шире раскрыл вспышку. Не до безумия — на миллиметр дальше, чем следовало.
Мир отреагировал.
Метель на секунду просела. Как будто кто-то придавил её сверху. Воздух стал прозрачнее, холод отступил, а лёд вокруг потемнел, покрываясь сеткой трещин.
Огонь внутри вздрогнул. Радостно. Охотно.
Я тут же его обрезал.
Резко. Без колебаний. Потому что знаю, чем это заканчивается. Если дать ему разбежаться, потом платить придётся. И явно не дёшево.
Я остановился, прислонившись к стене, и сделал несколько медленных вдохов.
Сухо во рту.
Пусто в груди, как после долгого бега.
Пальцы дрожат — мелко, почти незаметно.
— Ладно, — сказал я себе. — Записал. Больше так не делать без нужды.
Я выглянул из-за выступа.
Ветер на мгновение раздвинул снег, и я увидел горы ближе. Тёмные, тяжёлые. Я действительно к ним шёл.
И ещё кое-что.
Там, у подножия, тянулась тёмная линия. Разрыв в скале. Узкий, неровный. Похожий на вход в ущелье или пещеру. Место, где метель уже не сможет гулять свободно.
Первая точка выбора.
Я оттолкнулся от стены и двинулся туда, чувствуя, как огонь внутри снова поднимает температуру — аккуратно, будто предлагая помощь.
Помогает, значит.
Но ему это нравится.
Буран взбесился, когда я пошёл на последний рывок. Ветер навалился спереди, сбоку, сверху — сразу отовсюду, будто мир решил, что дальше мне хода нет. Снег резал лицо, забивался под ворот, в щели брони, норовил ослепить. Я стиснул зубы и прибавил шаг.
Они снова появились с флангов.
Слева — движение. Справа — тени в белом мареве. Новые или те же самые — разбираться не стал. Какая разница, если принцип один и тот же.
Я держал огонь как внутренний мотор. Тепло в груди, жар в мышцах, сухая ясность в голове. Пока он работает — я иду. Пока иду — жив.
— Ладно, ребята, — сказал я в ветер, не оборачиваясь. — Поиграли — и хватит. У меня дела.
Это даже не бравада. Просто констатация. Я здесь не для того, чтобы бегать по кругу.
Под ногами изменился звук. Снег перестал быть рыхлым, стал плотнее, слоистым. Камень проступал сквозь лёд, рельеф стал резче, честнее. Здесь уже нельзя было провалиться по колено просто потому, что так решил буран.
Снег возле склонов вёл себя иначе. Завихрения шли вдоль стен, ветер ломался о камень, теряя силу. Я сразу понял — здесь окружить меня будет сложнее. Не невозможно, но сложнее. А значит, шансы наконец-то стали выше.
Я увидел проём.
Тёмную дыру в скале, неровную, вытянутую, будто камень разошёлся сам по себе. Метель там слабела, словно не решалась лезть внутрь. Лёд вокруг входа был не белым — темнее, с серо-чёрным отливом, возможно его когда-то грели изнутри. Или жгли.
Интересно.
Я остановился на секунду. Потому что привык проверять ещё раз.
Из упрямства потянулся к воде. Не ожидая чуда, просто ставя точку.
Ноль.
Пусто.
Я усмехнулся.
— Окей. Значит, огонь. Значит, я и огонь. Кому-то из нас будет весело.
В голове билась основная цель:
Выжить.
Понять правила.
Добраться до выхода.
Не сойти с ума по дороге.
Этого достаточно. Всё остальное — вторично.
Я втянул воздух. Холод всё ещё кусался, но огонь ответил сразу, плотным теплом, будто кивнул: я здесь.
Шагнул к проёму, чувствуя, как за спиной снова шевелится лёд и снег, как мир неохотно отпускает меня с открытого пространства.
— Ну давай, финальный круг, — сказал я, входя в темноту. — Удиви меня.
Я сделал несколько шагов внутрь — и мир за спиной отрезало.
Метель осталась снаружи. Словно выключилась. В один миг. Будто кто-то захлопнул тяжёлую дверь и сразу забыл о её существовании. Шум, давление, вой ветра — всё исчезло. Осталась тишина. Густая. Давящая.
Темнота навалилась сразу. Плотная, вязкая, без бликов и отражений. Свет снаружи не проникал ни на шаг. Пространство будто проглатывало его, не оставляя шансов.
Шлем отработал сам.
Изображение дёрнулось: чёрное, затем зернистое, и наконец зелёно-серое. Контуры стен проступили неохотно, словно пещера сопротивлялась взгляду. Я моргнул, проверяя, не глючит ли система.
Датчики в норме.
Оптика стабильна.
Питание есть.
— Ну хоть ты не подводи, — пробормотал я.
Пещера оказалась широкой. Потолок терялся в темноте, стены уходили в стороны, но при этом всё выглядело… пустым. Неровный камень, древний лёд, следы слоёв, которые формировались долго и без свидетелей.
Ни тепловых пятен.
Ни движения.
Ни следов жизни.
Даже эхо вело себя странно. Звук шагов не отражался, а словно тонул в стенах, становясь короче и глуше, чем должен был. Пещера не выглядела логовом. Здесь не жили. Здесь проходили. Или прятались ненадолго. Транзитная точка.
Я остановился и позволил себе паузу.