Страница 1838 из 2266
Я шагал по узким карнизам, легко, почти лениво — усиление делало моё тело намного более послушным, чем когда-либо. Пальцы цеплялись за камень бесшумно, броня скрипела едва слышно. И всё же я двигался осторожно. Здесь, наверху, любая ошибка равна падению — а внизу расплавленные реки и огненные твари, которым я сейчас совсем не нужен.
Но мне нужен кое-кто покрупнее.
В какой-то момент я поднялся так высоко, что даже ветер стал раскалённым. Встал на выступ, позволил глазам привыкнуть к свету — и замер.
Ого.
Над горным массивом кружили драконы.
Не один, не два. Десятка полтора — только тех, кто оказался в поле зрения.
Некоторые мелькали тенями между утёсами, другие летали высоко, на грани видимости. Их крылья разрезали воздух так, что вибрации отдавались у меня в груди.
Один — медно-огненный, словно раскалённая бронза.
Второй — красно-чёрный, будто собранный из углей и пепла.
Третий — бело-золотой, сияющий почти болезненно.
И ещё десятки, разных размеров и оттенков, каждый опасный по-своему.
— Да тут целый выводок апокалипсиса… — прошептал я. — Ладно, посмотрим, кто из вас главный.
Ответ подсказала сама стая.
Один дракон вел себя слишком уверенно — разгонял конкурентов, рычал так, что мелкие твари под скалами прятались, словно кто-то выключил их храбрость.
Он был огромен. Настолько огромен, что остальные казались детьми. Крылья шире дома, чешуя — будто вулканические плиты. Рога — как две молнии, застывшие в металле.
Выбор очевиден.
— Ты и будешь моим экзаменом, красавец
Я пошёл следом, держась выше, чтобы он не увидел меня по прямой. Огромный силуэт парил между ущельями, иногда резко падал вниз — и ловил на лету по паре крупных саламандр, без усилий ломая им позвоночники. Потом снова поднимался, ревел, бросая вызов всему миру.
По его полёту и движениям было понятно: это не просто хищник. Это доминантный самец, вершина местной пищевой цепочки.
А значит — ядро у него будет восхитительным.
И труднодоступным. Но кто сказал, что будет легко?
Я плёлся за ним долго, пока солнце не начало уходить к горизонту. И только тогда дракон стал снижаться. Он летел ниже, тяжело, словно вся дневная агрессия наконец устала, и даже тени вокруг выглядели спокойнее.
Он направлялся к гигантской расщелине в скале.
Ага. Логово.
Пещера находилась настолько высоко, что казалась частью неба. Вход шире любой крепостной арки, внутри — темнота, дышащая теплом.
Я осторожно двинулся вдоль противоположной стены, пока не нашел боковой лаз — настолько узкий, что огненная птица бы в нём застряла. Я втянул живот, пригибаясь, и полез внутрь. Камень тёрся о броню, но лезть было можно.
Внутри пахло жареным пеплом и горячей кровью.
Я выглянул через узкую расщелину — и увидел это.
В центре огромной пещеры, на ровной каменной площадке, лежало яйцо. Драконье. Огромное, как я в полный рост. Поверхность — золотистая бронза с огненными прожилками. От яйца шёл жар. Магический, плотный, живой. Магия внутри билась, как сердце.
А возле яйца лежали остатки десятков ядер — серый пепел, следы того, что энергию уже высосало.
— Ну ничего себе… — тихо выдохнул я. — Ты ещё и на шведском столе сидишь.
Дело становилось интереснее: дракон кормил яйцо энергией монстров. То есть, если я утащу его, выпадет шанс вырастить собственного мини-апокалипсиса.
Подарочек судьбы. Только я не планирую его выращивать.
«Забираем», — сказал бы любой нормальный маг.
Но я — не нормальный.
Я оцениваю риски.
Дракон может заглянуть сюда в любой момент.
Яйцо тяжёлое, хотя магия распределяет массу и может помочь.
Ночью сюда слетаются теневые твари.
И любой шум — смерть.
Значит, план простой:
Ждать рассвета.
Пока дракон выйдет на охоту.
На выходе из бокового лаза меня встретили три теневые твари. Что-то среднее между тёмными грифами и гигантскими воронами. Они не успели даже осознать, что напали на того, кого им лучше было обойти стороной.
Я двигался быстро и тихо: тьма, огонь, усиление — всё переплеталось в единый поток.
Чернота рассекала воздух, огонь выжигал плоть, когти теневых монстров громыхали о камень. Я бил резко, точечно — не давая им шанс среагировать.
Одного я прожёг насквозь.
Второму сломал крыло, обрушив с высоты.
Третьего — перехватил в прыжке и разорвал, вырвав ядро.
Все ядра — поглотил сразу. Энергия холодная, плотная, но слабоватая. Она подпитывала, но не продвигала дальше.
— Недостаточно, — решил я вслух.
Сел в тени и стал ждать рассвета.
Ночью горы стонали. Где-то дрались тени. Где-то рычали драконы. Где-то ветер приносил запах палёного мяса и магии. Усиление требовало еды, тепла, энергии, но я терпел. Держал себя в рамках, как натянутый лук.
И вот — заря.
Пещера окрасилась золотым светом.
Дракон внутри зашевелился.
Сначала — одно крыло.
Потом — второе.
Потом массивная туша поднялась, встряхивая пепел так, что меня осыпало.
Рёв.
Оглушающий.
Он выполз из логова, раздвигая камни, как хлебную корку, и выпрыгнул над пропастью, взмахнув крыльями. Воздух дрогнул так, что у меня пошла кровь из носа.
Дракон взлетел и исчез за соседними хребтами.
Я улыбнулся.
— Ну вот… теперь у нас с тобой начинается новая игра, приятель.
Дракон улетел — и небо будто стало светлее. Пещера пустая, тёплая, дышащая магией и угрожающим спокойствием. Я стоял рядом с яйцом и чувствовал, как от него исходит ритм. Не свет, не жар, а именно ритм — как от сердца, которое ещё не умеет биться, но уже тренируется.
«Вот оно, — подумал я. — Маленький кусок большого будущего. Или большой кусок маленьких проблем — посмотрим по обстоятельствам.»
Я опустился на одно колено и осторожно коснулся поверхности. Жар — приятный. Магия — мягкая, но плотная. Вес… неожиданно небольшой. Гораздо меньше, чем у яиц саламандр, которые я видел раньше. Хороший знак. Значит, переносить можно.
— Ну что, младенец апокалипсиса, — сказал я тихо. — Папочка пришёл.
Никто не ответил. Яйцо слегка вибрировало — то ли от собственного тепла, то ли просто я воображаю. Для пущей уверенности я постучал по нему косточкой пальцев.
— Живой? Хорошо. Не вылупляйся пока.