Страница 1831 из 2266
Глава 7
— Ну да… Конечно, у ящериц всегда есть запасной выход, — пробормотал я, подбирая на шлеме режим минимального свечения.
Лезу боком. Пахнет пеплом и горячим камнем. Стены дрожат — где-то дальше, в глубине, дракон переминается с боку на бок. Возможно, обустраивает лежбище. Или слышит меня? Надеюсь, что нет. Сильных монстров я, конечно, люблю… но не настолько.
Лаз вывел в огромную полость. Я вышел на уступ, свесился чуть вперёд — и замер.
Ниже, метрах в двадцати, лежал дракон.
Гигантский. Длиннее дома. Чешуя — как пластины цветного металла. Местами — глубокие трещины и ожоги. Крыло порвано, как будто его кто-то прорывал клыками изнутри. Морда усыпана шрамами. Один глаз подбит.
Дышит так, будто в груди живёт печь. С каждой выдохнутой струёй пара воздух дрожит.
Но главное — он двигался осторожно. Подворачивал лапы так, будто боялся что-то зацепить. Шевелился почти нежно.
Я пригляделся внимательнее… и заметил самое важное.
Рядом с грудой пепла лежало яйцо.
Огромное, красно-золотое, будто внутри светится. Поверхность пульсирует, как сердце. К нему дракон и тянулся, осторожно сгребая лапами.
А возле яйца — то самое ядро саламандры. Потрескавшееся, уже наполовину погасшее. Я успел заметить, как оно буквально растворяется. Свет уходит в яйцо, и через несколько секунд ядро превращается в пепел.
Дракон глубоко вздохнул, словно облегчённо… и свалился на бок, обсыпавшись серым порошком.
Ну ни хрена себе…
— Вот значит чем ты тут занят, пернатый паразит, — шепнул я. — Кладёшь ядра своим детям в кормушку.
Понятно теперь, почему он так осторожничал. И почему не гонялся за мной после того, как спер ядро. У него забота поважнее.
Я поднялся и сел на корточки, наблюдая. Эдакая картина мира: гигантская огненная ящерица, которая, оказывается, не только жжёт всё подряд, но и… ну, по-своему… заботится. Милота.
Только мне от этого легче не становится. Это яйцо — сокровище. И довольно мощное. Потенциал в нём — как минимум на уровень магистра, если вырастить правильно. А может, и на архимага. Такая тварь — оружие, спутник, дом, транспорт и неприятность — всё в одном.
Проблема в том, что яйцо охраняет родитель. Тоже немаленький. И убивать дракона прямо сейчас — идея настолько идиотская, что её даже я отбрасываю. Энергии мало, да и в нынешнем состоянии я скорее поджарюсь сам, чем ему хоть царапину поставлю.
Значит… что?
Яйцо нужно украсть.
Да, я знаю. Нормальные люди так не делают. Нормальные люди вообще не лезут в логово дракона. Но вы реально считаете меня нормальным? Лично у меня сомнения потжтому поводу.
Сижу, наблюдаю. Дракон наконец затих, дыхание ровное. Крыло прикрывает часть тела. Яйцо лежит отдельно, на подложке из пепла и оплавленного камня.
Путь до него простой: спрыгнуть вниз, сделать несколько шагов и забрать. Главное — не шуметь. И молиться, чтобы при первом касании дракон не проснулся.
Я отодвигаюсь чуть назад, выравниваю дыхание. В темноте логова свет яйца кажется живым. Оно будто зовёт — вибрация тепла от него ощущается даже на расстоянии.
— Ладно, — тихо выдохнул я. — Делай глупости уверенно — и всё получится.
Я даю волю усилению, чтобы тело стало тише и ловчее. Проверяю каждый сустав. Магия огня внутри шипит, но теперь слушается меня без возмущений. Мы с пламенем одно целое — и это хорошо.
Я начинаю спуск.
Каждый шаг — медленный, как у охотника, входящего в логово зверя. Каждый вдох — осознанный. Я слышу, как дракон ворочается во сне, слышу, как внутри яйца кипит энергия. Хрустит под ногами пепел, но я двигаюсь легко.
Вот оно. Яйцо.
Ближе — оно ещё огромнее. Поверхность гладкая, но внутри что-то шевелится. Это существо ещё даже не вылупилось — а уже излучает силу.
Если вырастить — у меня будет дракон. Мой собственный. Не на шутку вдохновляет.
Я опускаю ладони. Тепло не обжигает — оно живое, приятное, почти ласковое.
— Извини, мама, — шепчу я. — Сынка одолжу. Вырастить нужно.
Собираю силы, готовлюсь к рывку.
И… в следующий миг — хватаю яйцо двумя руками, прижимаю к груди и разворачиваюсь.
В этот момент дракон шевелит лапой.
Я замираю.
Мир замирает.
Но лапа лишь вяло подрагивает, словно он что-то увидел во сне.
Я скриплю зубами и бегу. Несусь к выходу, прижимая тяжеленное яйцо. Оно почти сбивает меня с ног, но экзоскелет держит.
Выскальзываю в узкий лаз, слышу сзади протяжное низкое ворчание.
Тут всё решает скорость.
Я впихиваю яйцо перед собой, протискиваюсь сам, бьюсь локтем о скалу, шиплю, но не останавливаюсь. Слышу, как дракон шипит — тихо, сонно, но недовольно.
Если он сейчас проснётся…
Но нет. Его дыхание опять выравнивается.
Наконец вываливаюсь наружу, под тёмный потолок ночного неба. Встаю. Держу яйцо, как самую ценную штуку в мире.
— Ну что, мелкий, — говорю я, переводя дыхание. — Раз уж я тебя украл, учти: кормить буду по расписанию, воспитывать строго, а если вырастешь и решишь меня съесть — я обижусь.
Яйцо пульсирует у меня в руках.
Кажется… оно слышит.
Я отошёл от скалы ещё на сотню шагов, прежде чем позволил себе выпрямиться и вдохнуть глубже. Яйцо в руках тяжёлое, но терпимо — экзоскелет помогает, суставы не хрустят. В груди всё ещё гулко от скачка адреналина: спёр дитя у дракона, молодец. Осталось только не умереть в ближайшие пять минут — и день можно считать удался.
Земля под ногами едва заметно дрогнула.
Я остановился.
Сначала подумал, что показалось: горы, жар, кровь стучит в висках. Но через пару секунд дрожь повторилась, на этот раз отчётливее. Камешки, лежащие на склоне, вздрогнули и лениво поехали вниз, шурша по обгоревшей породе.
— Ну вот, — тихо сказал я. — Проснулся.
В глубине скалы что-то низко загудело. Не звук даже — ощущение тяжёлого баса, пробежавшего по костям. Яйцо у меня в руках тепло дрогнуло, словно отозвалось.
А потом мир тряхонул рёв.
Он не просто разорвал тишину, а вжал меня в гору, заставив внутренности дёрнуться. Воздух вибрировал, будто его прошили волной. Где-то выше с сухим треском пошли трещины, зазвенели, осыпаясь, обломки.
Я вскинул голову.