Страница 1752 из 2266
Я вскочил на ноги, оттолкнулся, прыгнул вверх, целясь клинком в стык костяных пластин на шее. Удар — выверенный, точный, усиленный. Огонь прожёг броню, добрался до мяса.
Гончая дёрнула головой. Меня отбросило в сторону.
Я приземлился, откатился, снова поднялся. Грудь жгло — где-то меня всё-таки задело. Плечо ныло. Но всё это было… смешно. Поверхностью.
— Давай же! — крикнул я. — Покажи, на что вы способны, вы, недосдохшие любимчики архимагов!
Зверь ответил рёвом, от которого камень под ногами завибрировал.
Она бросилась снова.
Я перестал думать о том, где некромант. Сейчас он был в ней. В этих рёвах, ударах, в магии, что стягивала её кости и мышцы в единый смертоносный механизм.
Я бился не с человеком — с конструктом. С усиленным, пересобранным воплощением смерти и тьмы. И мне… нравилось.
Усиление работало на пределе. Каждый шаг — рывок. Каждое движение — бросок. Огонь окутывал клинок, щит, тело. Я чувствовал, как он обжигает кожу, но не останавливался.
Гончая пыталась задавить меня массой. Я не давал.
Слева — удар лапой. Щит принимает, тело уходит. Справа — зубы. Клинок встречает их, искрит, разрезает часть клыка. Сверху — попытка прижать меня к земле грудью. Я скольжу под неё, прорезая огнём её брюхо, посылая вспышки смерти в раны.
Смерть работала не хуже кислоты. Там, где я касался её плоти этой силой, ткани тускнели, рассыпались, как пепел. Тьма, которой она была напичкана, пыталась компенсировать это, но не успевала везде.
Она ударила меня всё-таки.
Один раз — лапой по боку. Так, что хрустнули рёбра. Я отлетел, прокатился по земле. Воздух выбило из лёгких, мир на секунду побледнел.
Я закашлялся, поднялся на одно колено. Попробовал вдохнуть — получилось, но с болью.
— Неплохо… — выдавил я и усмехнулся. — За собачку — прямо отлично.
Гончая не дала мне подняться спокойно.
Она рванула вперёд, пытаясь раздавить меня всем весом. Я прыгнул навстречу, усилием вытягивая из себя всё, что оставалось.
Мы встретились в воздухе.
Огонь вспыхнул вокруг меня полным куполом. На миг я превратился в падающую звезду — по крайней мере, по ощущениям. Зверь, врезавшись в этот купол, завопил. Его кожа, броня, мясо — всё загорелось.
Я вонзил клинок ей в шею и, используя собственный полёт и массу, прорезал всё, что можно было прорезать. Мясо, кости, магические связки. Рёв перешёл в хрип.
Мы рухнули вместе.
Песок под нами взметнулся. Камень треснул. Огонь ещё несколько секунд бушевал, пожирая то, что осталось от её головы и верхней части корпуса.
Я выбрался из-под обугленного куска лапы, оттолкнул её в сторону и, тяжело дыша, сел.
Гончая не шевелилась.
Её тело медленно осыпалось, как высохшая глина. Пламя, которым я её прошил, не оставило шансов. Магия смерти, связывающая её с некромантом, окончательно разорвалась.
— Лежать, — сказал я. — Молодец.
Огонь внутри был в восторге. Даже боль в рёбрах, крови во рту и дрожи в руках этого восторга не сбавляли.
Я поднялся.
Осторожно.
Посмотрел вокруг.
— Ну что, приятель, — обратился я к некроманту. — Твой аргумент исчерпан. Теперь давай ты.
Тишина.
Только ветер, шуршащий по чёрному песку.
Только остатки пепла, кружащие в воздухе.
Никакой тени.
Никакого голоса.
Никакого глухого, мерзкого присутствия, которое я ощущал раньше.
Я закрыл глаза. Попробовал нащупать его магический след. Остатки смерти, тьмы, то самое «чужое», что жило у него в глазах.
Ничего.
Пусто.
— Сбежал, — сказал я. — Скотина трусливая.
Огонь внутри недовольно прошипел.
«Ещё вернётся», — бросил он.
— Я на это рассчитываю, — ответил я. — Было слишком весело, чтобы закончить это после трёх смертей.
Я выпрямился, поправил рюкзак, который каким-то чудом пережил эту вакханалию, и огляделся.
Крепость вдали выглядела… тише.
Гончих больше не было. Некромантов на стенах я не видел — либо попрятались, либо смотрели из-за укрытий. Возможно, кто-то уже пытался понять, куда делось сердце стража. Возможно, кто-то пытался объяснить начальству, что «всё под контролем».
Я усмехнулся.
— Ну что, — сказал я. — Доминировать над магистром смерти — занятие, конечно, приятное. Но у нас есть круг, который надо ломать дальше.
Огонь внутри развернулся, словно готовясь к новому танцу.
Я сделал шаг от обугленного трупа последней гончей.
Мир снова чуть качнулся, возвращаясь в привычный ритм.
Впереди ждали архимаги, стражи, иные, разлом, хранитель, новая стихия — и некромант, который трижды умер и сбежал.
И, если быть честным, я был не просто готов.
Я этого ждал.