Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1751 из 2266

Он попытался бросить в меня тень — буквально: сорвал кусок тьмы с собственного силуэта и кинул в лицо. Я отмахнулся клинком, как от прилетевшей насекомой. Тьма зашипела и испарилась.

— Третий, — сказал я. — И, кажется, ты начинаешь уставать.

— Я… не устаю, — выдохнул он.

Но глаза его говорили обратное.

Мы сошлись в очередном обмене ударов. На этот раз он бил отчаянно. Я — размеренно. Его клинок свистел, пытаясь прорвать мою оборону, мои — поднимались, смещались, отбивали, переходили в контратаки.

Гончие не сдавались. Они пытались достать меня, даже когда я был в полуметре от их хозяина. Их когти скользили по моему плащу, иногда цепляя кожу. Зубы щёлкали в сантиметрах от моего уха.

Мне пришлось использовать усиление на максимум, чтобы не дать им взять меня количеством.

Одной гончей я зарядил коленом под челюсть, когда она попыталась прыгнуть мне на спину. Усиленный удар поднял её в воздух. Она перевернулась и рухнула на бок. Встала, но уже шатко.

Некромант тем временем пытался загнать меня в клинч — сблизиться настолько, чтобы его магия смерти могла проникнуть через любые щиты. Я не позволил. Оттолкнул его плечом, развернул, ударил клинком по корпусу.

Щит треснул.

Он поставил второй.

— Сколько у тебя этих слоёв? — спросил я.

— Достаточно, чтобы ты умер, — процедил он.

— Проверим, — ответил я и ударил в третий раз.

Я не пытался действовать красиво. Просто давил. Огонь, усиление, давление, накатывающиеся волною. Ему приходилось тратить всё больше сил на поддержание защиты. В какой-то момент тьма вокруг него дрогнула.

И тогда я ударил в грудь.

Не просто удар — выплеск. Огненный клинок вошёл прямо в центр, туда, где у нормальных людей — сердце, а у таких, как он, — такой же мешок магии и мании величия.

Тьма взвыла и разлетелась.

Некромант откинулся назад. Его рот открылся в беззвучном крике. Из раны вырвался столб серого света — его собственная сила разгерметизировалась.

Он разлетелся.

Не только голова — весь корпус. Руки, плечи, грудь — всё ошмётками разошлось по площадке. Где-то упала рука, где-то — нога, где-то — отдельные куски плаща.

Гончая, что стояла сзади, рухнула мгновенно, как только нить связи оборвалась. Последняя завыла, но рык оборвался хрипом.

— Три - ноль, — сказал я.

Огонь внутри не радовался и не возмущался. Он внимательно смотрел — через меня — на то, что будет дальше.

Потому что дальше началось самое интересное.

Мёртвые части тела некроманта… поползли.

Не как живая плоть, пытающаяся собраться обратно. Скорее, как стекающая воронка. Куски ткани, кости, мясо, даже пепел — всё это потянулось в одну точку на земле.

Тень разрослась снова. Намного шире.

Из этой чёрной лужи поднялся он.

Целый.

Без ран.

С тем же лицом.

Только теперь глаза светились не просто тьмой, а чем-то ещё более густым. Там, в глубине, появился оттенок… чужого. Не местной магии, не простой смерти.

— Третий — сказал он.

— Три, — согласился я. — Ну что, продолжим статистику?

Осталась последняя гончая

Раненая, но ещё живая по их меркам. Некромант посмотрел на неё, на меня, на крепость за своей спиной.

— Ты забавен, — произнёс он. — Настоящий огонь. Наставник был прав — такие, как ты, всегда доставляют проблемы.

— Наставник много чего говорил, — отозвался я. — Но сейчас его тут нет, а есть только ты. И твоя собака.

Он усмехнулся. Улыбка получилась кривой.

— Ошибаешься.

Он поднял обе руки вверх.

Я почувствовал, как вокруг сгущается магия. Не просто тьма, не просто смерть — смесь. Нечто, что тянет из-под земли, из воздуха, из самих гончих.

Монстр завыл. Не от ярости — от боли.

Её тело начало меняться.

Костяные пластины на плечах утолщались, срастаясь в цельный панцирь. Хребет выгнулся, усиливаясь. Лапы стали толще вдвое, когти удлинились. Морда вытянулась, клыки выросли, превращаясь в настоящие клинки.

Изломанная, усиленная, напичканная магией, она теперь была размером с небольшой дом. Её рык вибрировал так, что камни на земле подпрыгивали.

— Не люблю переработку, — признался я. — Но выглядит убедительно.

— Ты хотел настоящей битвы, — сказал некромант. — Получи.

Он что-то прошептал, и вокруг гончей вспыхнуло кольцо рун. Чёрные символы, уходящие глубоко под кожу зверя. Связка. Привязка. Усиление. Печать.

— Пока она жива, — добавил он. — Я — тоже.

И исчез.

Не взорвался, не провалился, не рассыпался. Просто… стал частью тени за спиной зверя. Его присутствие не исчезло — оно переместилось. Я чувствовал его в самой гончей. Как паразита в теле хозяина.

— А вот это уже по-нашему, — сказал я.

Гончая рванула.

На этот раз даже усиление не сделало её движения медленными. Она была быстрой. Очень. Её тело двигалось так, как будто каждая мышца знала своё место и задачу. Никакой лишней амплитуды — только голая эффективность.

Я еле успел поднять щит.

Огонь вспыхнул передо мной толстым слоем, как монолит. Лапа гончей ударила в него, и волна силы прошла через меня, от рук до позвоночника. Щит выдержал, но меня отбросило назад на пару метров. Ноги скользнули по песку, ботинки оставили борозды.

— Вот это да, — ухмыльнулся я. — Таких собачек я ещё не выгуливал.

Огонь внутри заорал от восторга. Ему нравилась нагрузка. Ему нравилось испытывать мои пределы — а заодно и свои.

Гончая не стала давать мне время.

Она ударила второй раз — на этот раз снизу. Лапа врезалась в землю, щит поддался на долю сантиметра. Из-под нас вылетели осколки камня.

Я сменил тактику.

Полный фронтальный щит — слишком много сил.

Я стянул огонь ближе к телу, превратив его в полупрозрачную оболочку, облегающую меня плотным слоем. Щит стал не стеной, а второй кожей.

— Поехали, — сказал я.

Гончая прыгнула.

Я шагнул ей навстречу.

Её пасть закрывалась там, где секунду назад была моя голова. Усиление позволило мне уйти под её грудь. Тело зверя пахло мраком и старой кровью. Огонь прожёг часть её панциря, когда я провёл клинком по нижней пластине.

Зверь взвыл.

Лапа попыталась достать меня снизу — я успел перекатиться. Когти прошлись по камню, оставив глубокие борозды. Песок взметнулся, как вода.