Страница 1714 из 2266
Пока я сокращал дистанцию, успел рассмотреть его лучше. Высота — метров двадцать, может, чуть больше. Корпус будто собирали не маги, а упрямые каменщики, которые решили, что эстетика — лишнее. Глыбы кости и камня сплавлены в один массив, между ними — тонкие, почти чернильные прожилки тьмы, удерживающие конструкцию. Плечи тяжёлые, нависающие, как крыши складов. Руки толстые, со странно невыразительными, но массивными кистями. Каждая ладонь — как площадка гарнизона.
Но главное — грудь.
Там, где у обычных людей грудная клетка, у него — массивная плита, а в ней утоплен кристалл. Не просто камень силы — целое сердце круга, размером с человеческую голову, а то и больше. Тёмно-серый, почти чёрный, с белыми нитями трещин, которые не расходились — наоборот, сходились к центру. Из кристалла шло низкое гудение, ровное, убаюкивающее, как мотор на холостых. На этом звуке, кажется, держался весь его шаг.
С каждым метром огонь во мне откликался сильнее. Нравится ему такая мощность, ничего не скажешь. Тьма тоже шевелилась, с осторожностью, как кот, который вышел посмотреть на соседскую овчарку. Магия смерти по-прежнему делала вид, что её тут нет, хотя я чувствовал, как всё вокруг ею пропитано.
— Да ты у нас почти местная достопримечательность, — сказал я ему в спину. — Туристический маршрут: «Следами большого идиота».
Ответа не последовало. Конечно.
Я ускорился, включив усиление. Мышцы заработали чуть быстрее, ноги с каждым шагом вдавливали песок глубже, но нагрузка была приятной. После стен, где приходилось сдерживаться, здесь наконец можно было просто идти.
Минут через десять я был уже в зоне, где его тень полностью накрывала меня. Пустыня вокруг превратилась в сероватый сумрак.
Я решил не затягивать.
— Слушай, — крикнул я, — я понимаю, ты занят. Большой, важный. Работы, наверное, навалом. Но мне реально скучно.
Ничего.
Я сжал пальцы, вызвал огонь в ладони и сформировал клинок. В этом круге пламя отзывалось охотно, будто слабину не почувствовало. Клинок вышел плотным, ярким, больше похожим на раскалённый металл, чем на чистый жар. Я пару раз провернул его в руке — движение знакомое, доведённое до автоматизма.
— Ладно, — сказал я. — По-хорошему не хочешь — будет по-моему.
Я остановился, замерив момент. Страж сделал ещё пару шагов, его левая нога поднялась — и в секунду, когда подошва пошла вперёд, я метнул клинок.
Огненный меч, сорвавшись с пальцев, вытянулся тонкой дугой и полоснул по его икре. В обычных масштабах удар был бы серьёзным. Здесь — царапина. Каменная кожа пошла тёмной полосой, куски зашипели, часть жара впиталась в кристалл.
Страж остановился… на долю секунды. Не от боли — скорее, от регистрации внешнего воздействия. Потом двинулся дальше. Даже голову не повернул.
Я остался стоять на его следе, уставившись на размазанную по камню полоску ожога.
— Ты издеваешься? — спросил я уже вслух. — Я тебе в ногу меч кидаю, а ты делаешь вид, что это песок скрипнул?
Огонь в груди фыркнул, как обиженный зверь. Тень гиганта медленно уезжала вперёд. Я вздохнул, поднял руку и вызвал новый клинок. На этот раз — только для себя.
— Ладно, скотина, — тихо сказал я. — Раз так…
Я остановился. Сделал пару глубоких вдохов, давая огню расправиться внутри. Магия, словно почувствовав, что я собираюсь натворить глупость, шевельнулась вязкой волной, на секунду наполнив грудь жаром до боли.
— Не жадничай, — предупредил я внутренний огонь. — Один раз громко, и всё.
В ответ — довольный толчок.
Я поднял руки ладонями вверх, как будто собирался поймать невидимую скалу. Сжал кулаки. Разжал. Пространство вокруг дрогнуло.
Вспышка вышла не размером с дом. Честно говоря, она вышла размером с небольшую деревню. Огонь рванул из меня вверх и в стороны широким грибом, окатив стража жаром по плечам и по спине. Песок вокруг меня мгновенно оплавился, воздух завизжал, как перегретый металл, в ушах хлопнуло так, что мир на секунду ослеп.
Я выдохнул, чувствуя, как возвращается тишина. Страж в этой вспышке исчез: его силуэт полностью утонул в пламени. Серое небо стало оранжевым, выжженная пустыня — белой.
Когда пламя схлопнулось, он стоял на том же месте. Только теперь его точно было видно. Вся каменная шкура покрылась сеткой трещин, на плечах и спине местами обуглились плиты, с некоторых свисали расплавленные края. Кристалл на груди вспыхнул на секунду ярче, будто впитал лишнюю энергию.
Он стоял и смотрел на меня. На этот раз — по-настоящему.
Две провальные глазницы повернулись вниз. В тяжелом взгляде не было ни злости, ни страха, ни удивления. Только простое, почти бытовое: «ага, так вот откуда».
— Ну наконец-то, — удовлетворённо сказал я. — А то я уже думал, может, ещё одну вспышку сделать.
Страж шумно втянул в себя воздух. Конечно, он не дышал как живое существо, но звук был похож. Сухой, глухой, будто огромная кузница открыла заслонки. Кристалл на груди загудел громче. Расплавленный песок под его ногами потрескался.
А потом он поднял руку.
Движение было без суеты, как у человека, который машет надоедливой мухе. Огромная каменная ладонь пошла вниз. Я, разумеется, попытался уйти. Усиление дернуло мышцы, я рванул в сторону, но масштабы были против меня. Там, где у обычного оппонента удар занимает доли секунды и пару метров, здесь рука проходила десятки метров, и уйти из траектории полностью я не успевал.
Я успел лишь подставить плечо, уйти с линии так, чтобы основная масса пришлась не по голове, а по диагонали. Удар настиг меня всё равно. Мир сначала исчез, превратившись в гул и вспышку боли, потом вернулся рывком.
Меня швырнуло на десятки метров. Я пролетел над расплавленным песком, пару раз кувыркнулся в воздухе и встретился с землёй с тем же знакомым ощущением, когда внутренности пытаются договориться с гравитацией, кто тут главный. Усиление отработало на пределе, беря удар на себя, но всё равно меня зацепило. Плечо вспыхнуло резкой болью, грудь обожгло изнутри, воздух из лёгких вылетел, как пробка.
Я промчался по песку, оставив за собой борозду, и остановился, уткнувшись спиной в невысокий чёрный выступ породы. Камень глухо хрустнул. Я тоже.