Страница 1715 из 2266
Пару мгновений я лежал, глядя в серое небо и пытаясь вспомнить, как дышать. Вкус во рту был металлический — кровь. Из носа тонкой струйкой потекло тёплое. Пальцы дрожали, огонь внутри не возмущался — наоборот, довольно урчал, как пёс, которому наконец-то дали команду «фас».
— Вот… это… — выдохнул я наконец и сел, придерживая плечо рукой. — Другое… дело.
Где-то сбоку ещё осыпались каменные крошки. Песок вокруг меня был в трещинах, как стекло после удара молотком. Я проверил, на месте ли всё важное: руки шевелятся, ноги тоже, голова одна. Плечо ноет, ребра, кажется, тоже получили своё, но ничего критичного. Усиление гудело в мышцах тяжёлым эхом, словно напоминая: ещё пару таких ударов — и будем разбираться, кто кого.
Страж уже двигался ко мне.
Теперь он шёл не как занятый гигант по своим делам, а как тот, кто нашёл помеху на пути и решил её устранить. Каждый шаг смещал песок волной, каждый гул ударял по грудной клетке. Кристалл на груди пульсировал, словно сердцебиение.
Я поднялся, выдохнул остаток боли, провернул плечо — сустав жалобно хрустнул, но встал на место. Огонь поднялся в ладони сам, без команды. Я сформировал клинок, в этот раз — уже намертво, вплетая туда усиление.
Клинок вышел тяжелее, плотнее. Пламя в нём было почти белым, по краям — тонкая кайма чёрного. От него пахло не просто жаром — решением.
— Ладно, кирпич, — сказал я, вставая ровнее. — Твой ход посмотрели. Теперь моя очередь.
Я шагнул вперёд, навстречу стражу. Пустыня между нами показалась вдруг очень маленькой. Каждый его шаг съедал десятки метров, каждый мой — всего один, но чувство было такое, будто мы идём друг другу навстречу в равном ритме.
Где-то далеко, за спиной, оставалась крепость «Чёрный рубеж». Там сейчас наверняка стояли на стенах и смотрели сюда, как в плохом театре: «Умрёт — жалко. Выживет — ещё страшнее». Меня это почему-то развеселило.
— Держитесь там, — пробормотал я себе под нос. — Если что, поставлю вам нового стража. Без гарантий, правда.
Страж поднял вторую руку. Плечи у него скрипнули, как старые ворота. Я видел, как в трещинах камня шевелится тьма, как по костяным пластинам бегут тусклые искры смерти, подпитывая конструкцию. Он собирался ударить снова — уже не лениво, а с прицелом.
Я крепче сжал рукоять огненного клинка, ощущая, как усиление и пламя сплетаются в одну прямую линию — от пяток до пальцев. Внутри всё сжалось в простой, понятный узел.
Страх? Был. Адреналин? Тоже. Но поверх всего — странное, почти детское предвкушение.
— Вот теперь, — сказал я, когда его тень накрыла меня снова, — действительно интересно.
Рука стража пошла вниз.
Я шагнул ему навстречу.
Удар был простым: рука весом в тонны, опускающаяся сверху. Но «просто» здесь не применимо. Эта рука могла снести крепость — что уж говорить про меня.
Я ушёл в сторону, на грани — так, что дыхание гиганта почти сбило с ног.
Песок позади взорвался — удар превратил его в стеклянную крошку.
— Отлично! — выкрикнул я. — Проверка рефлексов!
Огненный клинок вспыхнул в руке — яркий, плотный. Почти белый от концентрации.
Я врезался под бок стражу и рассёк его каменную шкуру в области «сустава». Искры — и тяжёлые серые обломки попадали на песок. Страж хрипло загудел — не в знак боли, а как механизм, которому нужно обновить баланс.
Огонь внутри рвался наружу так ярко, что рука дрожала.
Пришлось давить его:
— Тише. Я командую, не ты.
Пламя послушалось, но неохотно — как пёс, который готов сорваться с цепи.
Страж снова замахнулся. Я прыгнул, перекатился под его ногой, развернулся и полоснул по ахилловой линии. Камень треснул, тьма в прорезях завибрировала.
Гигант качнулся.
— Есть контакт! — отрапортовал я, даже самому себе звуча слишком весело.