Страница 1665 из 2266
Глава 3
Маленькое пламя в моей руке едва теплилось, но его хватало, чтобы Элена видела мои глаза. А я — её.
Она молчала минуту или две, а потом вдруг спросила:
— Кирилл… чего ты хочешь?
Простой вопрос. Слишком простой, чтобы быть безобидным.
Я хмыкнул, пытаясь отшутиться:
— Выйти отсюда живым.
— Не выжить, — перебила она тихо. — А хотеть. Желать. Стремиться. Это ведь разные вещи.
Я замер. Та самая грань, которую я обычно держал закрытой, теперь лежала передо мной — и она смотрела прямо в неё, будто знала, куда именно больнее всего.
Я отвёл взгляд вниз, на огонь.
— Я давно… ничего не хочу, — сказал я. — Жил по инерции. Просто шёл вперёд, потому что назад некуда.
Элена чуть наклонилась ко мне:
— Это не ответ.
Я вздохнул. Глубоко. И впервые за долгое время сказал правду — настоящую, без искажений.
— Моя сила… — я пожал плечами, — она не дар. Это что-то, что пытается идти впереди меня. Как будто стоит только шагнуть не так — и я уже не человек.
— Ты боишься себя? — Элена смотрела внимательно, почти мягко.
— Я боюсь стать тем, кем сила меня делает, — признался я.
Пауза. Она приблизилась ещё на сантиметр.
— Значит, у тебя есть шанс, — произнесла она.
— Почему?
— Потому что боятся только те, кто понимают цену. Те, кто не боится, — уже потеряны.
Я взглянул в её глаза. Она говорила не ради поддержки — она так думала.
И я почувствовал, что меня не осуждают, не оценивают, не анализируют. Меня просто слушают.
— Ты спрашивала, чего я хочу, — сказал я тихо. — Я… хочу перестать быть одиночкой.
Её дыхание стало чуть прерывистым.
— Кирилл…
— Не ошибайся, — я попытался улыбнуться. — Я не про любовь и всё такое. Я про то, что впервые за долгое время рядом со мной человек, которому я могу сказать правду… и не ждать, что от меня отвернутся.
Элена внимательно изучала моё лицо, будто запоминала каждую линию.
— Я не отвернусь, — сказала она просто. — Что бы ты ни рассказал.
Это прозвучало сильнее любого признания. Мы немного помолчали. Каньон снаружи вздрагивал, словно зверь, которому не нравится, что кто-то пережил очередной уровень.
Элена протянула руку и коснулась моей ладони.
— Ты… — она задумалась, подбирая слово, — …не такой, как другие. Я сразу это почувствовала.
— Почему? — спросил я.
Она улыбнулась — тихо, почти грустно.
— Ты смотрел на смерть, как на старого знакомого. А на меня — как на… свет.
Я не нашёлся, что ответить. Да и не надо было. Она сказала всё сама.
Она слегка сжала мою руку, и в этот момент я понял: если бы сейчас стены пещеры рухнули, если бы Орион вернулся и швырнул нас в бездну, если бы воздух исчез окончательно — я бы не отпустил её.
Впервые в этой жизни я не хотел идти дальше один. И это было страшнее любой битвы. Мы сидели так близко, что тёплый свет моего огня отражался в её глазах двумя крошечными бликами. Пещеру всё ещё потряхивало, камни скребли друг о друга, будто каньон ворочался во сне, но внутри нашего маленького круга света было тихо.
Элена подвинулась ещё ближе. Не потому что замёрзла. Я видел — это было взвешенное решение.
Она протянула руку и несмело коснулась моего плеча. Лёгкое, осторожное прикосновение, от которого по коже прошёл нервный ток.
— Кирилл… — начала она, но не смогла закончить.
Я повернулся к ней. В темноте её лицо казалось ещё более серьёзным, чем обычно. Ни тени кокетства, ни желания сыграть на чувствах — только решимость. Решимость и усталость человека, который слишком долго несёт свой мир на плечах.
— Тебе не обязательно… — начал я.
— Я этого хочу, — перебила она.
Её ладонь легла мне на щёку. То же движение, что и тогда, на выступе скалы. Только теперь оно было медленным, уверенным, полным смысла. Пальцы чуть дрожали — от волнения, не от страха.
— Я думала, что ты исчезнешь там, — сказала она. — Когда Орион сбил тебя вниз…
Она глотнула воздух, почти неслышно.
— Я почувствовала, как внутри всё… сорвалось.
Я положил свою ладонь поверх её рук. Слишком естественно, будто делал это уже сто раз.
— Мы оба сегодня готовились к худшему, — ответил я тихо.
Мы смотрели друг на друга так долго, что тонкий огонёк успел несколько раз колыхнуться. Она слегка наклонилась — всего на пару сантиметров. Настолько медленно, что я мог бы отступить.
Но я не отступил.
Поцелуй был коротким.
Тихим.
Нежным — настолько, что я не ожидал от себя такой осторожности.
Не вспышка, не страсть — скорее обещание. Или признание того, что между нами давно начало расти что-то хрупкое, как первый росток среди камней.
Её пальцы сомкнулись у меня на затылке.
Мои — на её ладони.
И в этот момент исчезло всё: каньон, трески скал, тяжесть прошедшего боя, страх новых испытаний.
Была только она — тёплая, живая, настоящая.
Она отстранилась первой, медленно.
— Извини… если это неправильно… — прошептала Элена.
— Это единственное правильное, что со мной случилось в этом мире, — ответил я.
Она чуть улыбнулась. Такая улыбка бывает у людей, которые слишком много потеряли, но ещё способны верить.
Мы устроились рядом, плечо к плечу. Она обняла меня одной рукой, осторожно — будто боялась, что я испарюсь. Я притянул её чуть ближе.
Мы просто сидели, глядя на тусклый огонь, слушая, как каньон ворчит во тьме.
И впервые за долгое время я уснул не настороже, не один, не в холоде — а рядом с кем-то, кто оказался ближе, чем я себе позволял думать.
Я проснулся от дрожи камня. Сначала не понял — сон, эхо лиан, память боя? Но звук, который шёл сверху, расставил всё по местам: шуршание крыльев без ветра.
Я резко сел. Элена тоже очнулась и уже тянулась к своему свету — но слишком медленно.
Над нами кружила стая тенекрылов — шесть тварей, полупрозрачных, рваных по краям, будто вырванных из ночи. Они опускались бесшумно, оставляя ощущение затянутых криков.