Тени Арго

— Это не шутка, — сказал он серьёзно. — Это базовый протокол выживания при тотальном переполнении контуров страха. Когда логика отказывает, а конечности не слушаются, остаётся один алгоритм: шаг первый — зажмуриться. Шаг второй — нажать на то, на что нужно нажать. Шаг третий... не забывать дышать, пока всё не закончится.

Он обвёл взглядом переполненную комнату. Среди слушателей были не только техники вроде Годена Нуша, который сидел в первом ряду с планшетом, но и бортинженеры, разведчики из команды Талбо и даже пара молодых стажёров с «Дымящегося». На заднем плане, прислонившись к стене, стоял лейтенант Билли с характерной полуулыбкой.

— Пример из практики, — продолжил Фиво, и в его голосе появились ноты, которые раньше были ему несвойственны. — Бета Геркулеса. «Зонд» Слайландро. Меня... э-э-э... неожиданно выгрузили в космос. Всё, что я видел, — это огонёк прицела на моём дисплее. Мозг кричал: «Всё пропало!», но щупальца... щупальца сами сделали манёвр «семь-бета». Я просто представил, что это симулятор. И зажмурился.

— И сработало? — крикнул кто-то с места.

— Меня не разобрали на компоненты, — сухо констатировал Фиво. — Значит, сработало. Но это был уровень «новичок».

Он слез с табуретки и подошёл к доске, где были нацарапаны два круга. Один был подписан «Зажмуриться». Под вторым красовалась загадочная надпись: «Точка опоры».

— Есть другая ситуация. Когда зажмуриться нельзя. Когда ты видишь, что... что твой корабль, твои друзья, — он на секунду запнулся, — что они в беде. И лететь на помощь — значит наверняка погибнуть... Здесь алгоритм другой.

Он ткнул указкой во второй круг.

— Здесь нужно найти точку опоры. Не физическую, а внутреннюю. Для меня... это был голос капитана. И мысли о командире Чен. О том, что если я не полечу, то с ними случится беда. Страх за себя превратился в... в ярость за них. Более управляемую субстанцию.

В комнате повисла тишина. Все знали, о каком «бунте» идёт речь.

— То есть, чтобы перестать бояться, надо подумать о ком-то другом? — спросила молоденькая оператор из блока жизнеобеспечения.

— Не «чтобы перестать», — поправил её Фиво. — Страх никуда не денется. Он будет тут, — он приложил щупальце к своей груди. — Но рядом с ним появится что-то ещё. Что-то, за что можно зацепиться. Долг. Дружба. Справедливость!.. Найдите свою точку. Вырастите её. И когда придёт время... просто нажмите на газ. Даже если щупальца трясутся.

Он замолчал, словно смущённый собственной речью.

— Иногда... иногда храбрость — это не громкий крик. Это тихий шёпот самому себе: «Надо! Это надо сделать прямо сейчас!»

Наступила пауза, которую прервали аплодисменты. Негромкие, но искренние. Фиво смущённо потеребил указку.

— Вопросы есть? — спросил он, оглядывая аудиторию.

Поднялся лес рук. Годен Нуш спросил о технике дыхания во время панической атаки. Кто-то из разведчиков поинтересовался, как отличить «полезный» страх, предупреждающий об опасности, от «парализующего». Пилот с «Дымящегося» спросил, нужно ли тренировать «тактическое зажмуривание» на симуляторе.

Фиво отвечал. Не как дипломированный психолог, а как прошедший всё это на собственном опыте. Его советы были странными, наглядными и до смешного практичными: «Полезный страх шепчет: „Осторожно, тут скользко“. Парализующий кричит: „ВСЁ ПРОПАЛО!“»; «Если сердце колотится — дышите глубоко и ровно, пока не сосчитаете до десяти. Медленно. На вдохе — раз, на выдохе — два»; «Если темнеет в глазах — найдите пять синих предметов в кабине и назовите их».

Билли, наблюдавший за этим, качал головой с нескрываемым восхищением.

Когда занятие закончилось, и народ стал расходиться, к Фиво подошёл Годен Нуш.

— Спасибо, лейтенант. Это... действительно помогает.

Фиво понимающе посмотрел на него своим большим глазом.

— Я рад, рядовой Годен. Просто помни: самый сложный шаг — первый!

Он собрал свои записи — несколько листочков с каракулями и схемами — и потопал к выходу, по пути отвечая на последние вопросы. По коридору за ним шёл небольшой хвост из слушателей, что-то оживлённо обсуждающих.

Курсы храбрости лейтенанта Фиво, начавшиеся как шутливое дисциплинарное взыскание для одного человека, стали неофициальным, но самым посещаемым мероприятием на корабле.

На одной из таких лекций, когда атмосфера в кают-компании была сосредоточенной и почти медитативной, а Фиво, стоя на своём табурете-трибуне, водил указкой по схеме на доске, и прозвучал тревожный сигнал вызова.

— Капитан, на мостик. У нас проблема, — прозвучал невозмутимый голос Басова. — И на этот раз это снова не пирожки, не радуга и уж точно не планета из шоколада. Рекомендую готовность номер один.

— Объявляй, — тихо, но отчётливо сказал я в коммуникатор.

Через мгновение по всему кораблю завыли сирены боевой тревоги, грубо ворвавшись в размеренный ритм лекции, заглушив монотонный гул двигателей.

Фиво посмотрел на мигающую сирену, обвёл импровизированную аудиторию взглядом и сделал несколько глубоких вдохов...

— Кажется, — сказал он ровным голосом, — пришло время переходить к практическим занятиям.

Это сработало как щелчок. Тишина взорвалась движением. Не было паники, не было толкотни — был чёткий, отлаженный поток людей, разбегающихся по коридорам к своим шлюзам и лестницам. Даже хмурые десантники из «Теней» на ходу кивнули Фиво, прежде чем исчезнуть в дверях.

Мы остались вдвоём в опустевшем, внезапно огромном зале. В воздухе ещё висело эхо недавних слов о страхе и точках опоры.

— Ну что, лейтенант, — сказал я, глядя на него. — Пора и нам. На свои места.

Он лишь коротко кивнул, положил указку, спрыгнул с табуретки и побрёл в сторону ангара.

***

Говорят, спорт продлевает жизнь. Судя по тому, как я добежал до мостика, мне теперь полагается как минимум бессмертие.

Я переступил порог ровно в тот момент, когда оборвался вой сирены. И в этой внезапной тишине собственное дыхание показалось оглушительным.

На главном экране, на фоне кроваво-красных вихрей гиперпространства, горела одна-единственная метка. Она не просто следовала за нами — она стремительно сокращала дистанцию с невозможной, пугающей скоростью.

— Никто в гиперпространстве не движется так, — констатировал Басов, не отрывая взгляда от экрана. — Ни один известный нам вид. Кроме «Зондов» Слайландро. Время до перехвата — минут сорок.

Я только молча кивнул и открыл канал связи с «Зайцем».

— Фиво, это капитан. Слышишь меня?