Тени Арго

— Ты бы уж тогда сказал, — проворчал Дженкинс, исподлобья посмотрев на Хендрикса, — что добрая половина флагмана на том симуляторе пропадает. Все хотят Фиво обойти... Только ни у кого не выходит.

Я посмотрел на Хендрикса и поднял бровь.

— Это правда, капитан, — кивнул Марк. — Рекорд Фиво — это что-то нечеловеческое. Но Дженкинс — лучший из людей. Прочно держит второе место.

Я повернулся к Тео. Парень стоял, страшно смущённый.

— Значит, любишь пилотировать?

В его глазах, только что полных смущения, вспыхнул настоящий, жадный огонь.

— Да, капитан! Очень! — выпалил он.

— Ладно, — кивнул я. — Если выберемся отсюда живыми, поговорю с Волковым. Скажу, что рвёшься в пилоты как сумасшедший. Пусть берёт тебя на «Сокрушительный» под своё крыло.

Глаза Дженкинса засверкали таким немыслимым счастьем, что стало почти неловко.

— Спасибо, капитан! Огромное спасибо!.. — он замялся, затем добавил тише: — Капитан, а можно... попросить и за Одингу? Он тоже грезит небом. Мы с ним постоянно на симуляторе соревнуемся.

Я снова вопросительно посмотрел на Хендрикса. Тот подтвердил кивком:

— Да, Джума идёт третьим в общем рейтинге. Стабильно.

— Хорошо, — согласился я. — Отправлю вас вместе. Мы же не вечно будем с двумя крейсерами ходить. Флот будет расти, и хорошие пилоты нам ещё очень пригодятся.

— А у вас, капитан, хобби есть? — вдруг спросил Хендрикс с любопытством новоиспечённого капрала, позволяющего себе некоторую фамильярность.

Я сделал паузу.

— Да, капрал. Читаю умные книжки по психологии управления. А потом применяю прочитанное на практике. На вас, например. Довольны качеством оказания услуг?

Хендрикс и Фукасава дружно рассмеялись. Даже обычно невесёлый Дженкинс заулыбался.

— А теперь, ребятки, — я махнул рукой вперёд, — будьте внимательны. Ищем спуск.

Мы шли ещё минут двадцать, молча, всматриваясь в каждую щель, каждую трещину в скальной стене. А я то и дело поглядывал вверх: перламутровый щит облаков, наш спасительный покров, всё ещё висел над нами, но его плотная ткань уже кое-где редела, обещая скорый конец укрытию. Он рассеивался быстрее, чем я думал. Время работало против нас.

Вскоре мы нашли спуск. Причём не один, а сразу два, будто сама планета предлагала нам выбор. И оба были как будто специально созданы для учебного пособия.

Первый путь был дерзким вызовом самой природе: крутой каменный «жёлоб», усеянный выступами, за которые можно было цепляться. Спуск по нему занял бы часа три, не больше. Но он не прощал ошибок. Один неверный шаг — и долгий полёт в бездну.

Второй путь был полной его противоположностью: извилистая, пологая тропа, лениво петляющая среди осыпей и древних оползней. Безопасно, надёжно... но долго. Было ясно, что на спуск уйдёт не меньше половины дня.

— Ну что, ребята, — обернулся я к своей тройке, — выбирайте. По какой пойдём?

Они переглянулись. Идея «быстрее — значит лучше» была слишком очевидной.

— Ну... наверное, по той, где быстрее, — неуверенно предположил Хендрикс, уже чувствуя себя обязанным как младший командир предлагать решения.

— Не боитесь сорваться? — спросил я прямо.

— Если постараться... спускаться аккуратно... — Хендрикс пожал плечами. — Вроде нет?

— Отлично, — кивнул я. — Давайте оценим риск. Допустим, вероятность сорваться для опытного бойца на этом участке — всего три процента. Смешная цифра, да? Это как взять игральную кость и выбросить два раза подряд единицу. Шанс мизерный... Если бы мы с вами просто играли на интерес, и моей задачей было выкинуть эти две единицы подряд, что бы вы поставили? — спросил я.

Их лица оживились. Они уже чувствовали подвох, но мозг упрямо твердил: «Три процента — это ничто».

Посыпались варианты, сдобренные ухмылками: «Месячный запас десерта!», «Вакуумный термос!», «Целую неделю буду убирать каюты за весь взвод!» С такими шансами играть готов был каждый.

— А теперь вопрос посерьёзнее, — голос мой стал тише и холоднее. — Готовы ли вы поставить на кон при этих трёх процентах свою жизнь?

Тишина наступила мгновенная и тяжёлая. Шутки испарились. Они смотрели на жёлоб, и теперь видели не путь, а статистику, принявшую осязаемую, жуткую форму.

— Первый урок на тему «оценка рисков» я вам преподал там, в облаках. Второй — сейчас.

Я оценивающе скользнул по их лицам, ловя реакцию.

— Эти проценты не где-то в абстракции. Представьте, что эти проценты выпадают именно на вас. Прямо здесь. Прямо сейчас. И вопрос не в том, «мало это или много». Вопрос в другом: стоят ли сэкономленные четыре часа ваших жизней?.. Особенно когда до заката мы без проблем успеваем спуститься по безопасной тропе... Риск без необходимости — это глупость. Запомните это.

Они молча кивнули.

— Вы думаете, почему я взял в «Альфу» именно вас троих?

Они переглянулись. Первым, как всегда, рискнул Хендрикс:

— Потому что мы... первыми выстроились?

— Может, потому что мы... наименее опытные? Чтобы дать нам шанс проявить себя? — осторожно добавил Фукасава.

Дженкинс просто пожал плечами.

Я покачал головой.

— Всё неправильно. Я взял вас потому, что вы трое — те самые умники, которые считали, что пристёгиваться в челноке не обязательно. И это вам третий урок на ту же тему.

Они замерли. На их лицах застыли маски полнейшего изумления и стыда.

— Теперь, зная, что с нами произошло, представьте, куда бы вас вышвырнуло при катапультировании, будь вы не пристёгнуты... Фукасава, у тебя, случайно, крыльев нет?

— Н-нет, капитан, — пробормотал он, бледнея.

— Хендрикс? Дженкинс? А у вас?

Они молчали, смущённо глядя под ноги. Потом Хендрикс, уже новоиспечённый капрал, чья ответственность теперь распространялась не только на себя, поднял голову.

— Мы всё поняли, капитан. Спасибо за урок... Больше такого не повторится.

В его голосе была не формальность, а тяжёлое, взрослое осознание. Дженкинс и Фукасава молча кивнули.

— Вот и отлично, — я похлопал Хендрикса по плечу. — Учиться никогда не поздно. Особенно когда уроки преподаёт сама жизнь... И не забывайте думать головой и оценивать риски.

***