Страница 27 из 70
— Альфа Геркулеса. Единственная система прямо по курсу, в непосредственной близости от Беты Геркулеса. Оттуда до Беты рукой подать. Не больше трёх дней пути. И... — он сделал небольшую паузу, — все косвенные признаки указывают на аномально высокую концентрацию редких минералов в системе. Мы могли бы не только починиться, но и возместить наши недавние... тактические пожертвования.
— Думаю, это наш вариант, — кивнул я и снова повернулся к Сильвестру, который стоял, словно мраморное изваяние: — Спасибо, Сильвестр. Вы отлично потрудились. И передайте благодарность всем, кто участвовал в ремонте — от главного инженера до последнего сварщика. Будем считать, что Альфа Геркулеса сейчас — наш главный кандидат для стоянки и ремонта. Как только решение будет принято, я сразу же дам вам знать.
Сильвестр кивнул с почти незаметным намёком на поклон и удалился так же бесшумно и безупречно, как и появился.
Когда лифт закрылся, я повернулся к Басову.
— Интересно, Алекс, кто-нибудь видел его в рабочем комбинезоне, с запачканными руками и гаечным ключом в руках?
Басов фыркнул, не отрывая глаз от мониторов.
— Сильвестра? Капитан, вы шутите? Этого принца всей вселенной и её окрестностей? Да он, поди, родился в парадном мундире!
— Нет, я прекрасно понимаю, что сила руководителя не в том, чтобы самому крутить гайки, а в том, чтобы грамотно организовать вверенных людей. Чтобы эти люди работали слаженно и эффективно. А с этим у Сильвестра, надо отдать ему должное, проблем никогда не было. Он у нас как дирижёр в опере разрухи и созидания.
— Дирижёр в белых перчатках, — уточнил Басов. — Но оркестр у него играет слаженно. Что, собственно, нам и нужно.
— Что ж, Альфу пока берём на заметку... И пойдём... Там, кажется, уже весь экипаж собрался.
В этот момент с нижних палуб донёсся сдержанный, но радостный гул. Симфония ремонта сменилась музыкой жизни.
— Да, похоже, веселье в самом разгаре. Не хватает только нас.
***
Комната отдыха была битком набита людьми. Воздух гудел от сдержанного возбуждения. На стене висело самодельное знамя — на куске брезента кто-то маркером нарисовал «Зайца», выходящего из огненного шторма. Получилось криво, но до невозможности душевно.
В центре комнаты соорудили сцену. Пара десятков пустых ящиков, накрытых куском старой обшивки корабля, пробитой в нескольких местах. На этом импровизированном постаменте стоял рядовой Гомес — тот самый, что когда-то оглушил Фиво стан-пушкой. Он с энтузиазмом размахивал распечаткой, а его лицо светилось улыбкой.
— Друзья! Братья и сёстры по оружию! — радостно выкрикнул он.
И толпа тут же отозвалась одобрительным гулом.
— Ремонт окончен, «Дроны» повержены, а значит, время для творчества! Посвящается всем нам!
— Эй, Гомес, так это ты, что ли, стихи пишешь? — раздался чей-то голос с дальних рядов.
— Да, признавайся, ты и есть Зелёный маркер?! — подхватили другие.
И по залу прокатился одобрительный смех.
— Друзья, друзья! — Гомес поднял руки, умиротворяя толпу, но улыбка не сходила с его лица. — Мне эти строки передали инкогнито! Но внизу, — он сделал театральную паузу, — действительно стоит подпись: «Зелёный маркер»!
Он сделал паузу, чтобы собраться с духом, и начал читать с таким воодушевлением, будто это был не текст на бумаге, а гимн их общему успеху.
Это была поэма. Чувственная, напыщенная, полная высоких слов о «реках огня» и «дрогнувших клоунах». Но на пике высокопарности её вдруг обрывала простая и безжалостно точная концовка, выхваченная прямо из гущи боя:
... Наш капитан им с размаху влепил,
Все камни, что Билли так долго копил!
Без страха на вас на «Арго» мы несёмся.
Держите, шуты! Что ж теперь не смеёмся?!
Комната взорвалась смехом и аплодисментами. Атмосфера была наэлектризована всеобщим чувством братства, прошедшего сквозь огонь.
— Знаешь, Алекс, — дождавшись небольшого затишья, повернулся я к Басову, — а ведь нашу атаку драгоценными полезными ископаемыми можно внести в учебники. Я прямо вижу заголовок параграфа: «Тактика золотого града» или «Обеспечение превосходства путём контролируемого обогащения противника!»
— Насчёт учебников не скажу, — невозмутимо отозвался Басов, — но в судовой журнал тактический манёвр «Барсик-3» уже внесён. С формулировкой: «Вынужденное применение нетрадиционных средств поражения в условиях превосходства противника». Билли уже требует оформить акт списания минералов по статье «Боеприпасы».
— Алекс, — перешёл я на шёпот, чтобы не перебивать начавшееся веселье, — узнай уже наконец, кто этот таинственный Зелёный маркер.
— Будет сделано, капитан, — так же тихо ответил Басов, не отрывая глаз от толпы. — Вычислим этого Бэтмена. Но, возможно, его сила именно в его таинственности?
И в этот момент на импровизированную сцену вышел Билли. В его руках сияла «Медаль». Дживо Кумар, золотые руки корабля, взяв небольшой обломок корпуса «Дрона», отполировал его до зеркального блеска, оплёл тончайшими разноцветными проводами, словно создавая произведение искусства, и в центр вмонтировал зелёный светодиод, который мягко светился. Медаль была маленькой, изящной и больше походила на работу ювелира, а не техника.
— А теперь... главный виновник нашего торжества! — крикнул Билли. — Барсик, выходи!
— Давай, Фиво, иди, иди!.. Поднимайся, не робей! — послышались ободряющие выкрики. — Ты с четырьмя «Дронами» один разобрался! Столько же, сколько наши крейсера на пару!
Фиво вытолкнули вперёд. Он робко озирался своим единственным глазом, его щупальца нервно подрагивали. Не от паники, а скорее от неловкости и смущения. И если приглядеться — крошечная и совершенно непривычная искорка гордости. Под всеобщее одобрительное улюлюканье он поднялся на импровизированную сцену.
Билли с торжественным видом прикрепил медаль к его униформе, рядом со стандартной именной планкой, где было выгравировано: «Фиво», и зелёный огонёк тут же замигал в такт всеобщему ликованию.
Позывной Барсик не требовал гравировки — он был выжжен в сердцах всего экипажа.
Фиво посмотрел на медаль, на улыбающиеся лица и прошептал так тихо, что его едва расслышали:
— Я... я просто зажмурился...
И этот наивный, абсолютно искренний ответ вызвал не взрыв смеха, а новую, уже громоподобную овацию. В этом был весь он. Не герой, не легенда. Просто Барсик. Их Барсик.