Страница 3 из 32
Глава 3. Геля
Аудитория номер четыреста двенадцать насквозь пропахла мелом, старым деревом и дешёвым парфюмом первокурсников, которые еще не научились соблюдать дозировку. Я сижу на третьем ряду — это идеальная дистанция, чтобы всё слышать, но не мозолить глаза преподавателю. Моя тетрадь открыта на чистой странице, ручка зажата в пальцах. Я готова впитывать знания, а не чьи-то капризы. Этот внезапно появившийся павлин для меня, словно кость в горле. Я не привыкла отвлекаться на мелочи, а с ним теперь предется…
Профессор Воронин, пожилой мужчина с вечно растрепанными остатками седых волос, поправляет очки и постукивает указкой по столу.
— Коллеги, минуту внимания, — скрипит он своим прокуренным голосом. — Прежде чем мы перейдем к анализу рисков в инвестиционных проектах, я должен представить вам нового студента. Он перевелся к нам из… э-э… зарубежного вуза. Касим Игоревич Бернов.
Дверь распахивается так, словно её выбили ногой, хотя Касим просто толкает её плечом. Он входит в аудиторию, будто он тут не обычный студент, а какая-то рок-звезда, которая случайно забрела в сельский клуб. Небрежно цокаю и закатываю глаза.
Он даже не смотрит на профессора. Павлин сканирует зал, и на его губах играет сама ленивая и издевательская ухмылка в мире.
— Привет, — нехотя бросает он в зал, даже не удосужившись кивнуть Воронину.
По аудитории проносится коллективный вздох. Я буквально слышу, как у половины девчонок в этом помещении начинают течь мозги. И не только они.
— О боже, он настоящий? — шепчет сзади какая-то блондинка, судорожно поправляя макияж. — Ты видела его татухи? И эти волосы… он похож на ангела, который только что ограбил банк.
Я закатываю глаза ещё сильнее, так, что едва не вижу собственный мозг. Ангел? Серьезно? Медленно откидываюсь на спинку стула и начинаю свой «аудит».
Объект: Касим Бернов.
Внешние характеристики: Платиновый блонд, который выглядит слишком дорого для натурального. Слишком острые скулы, слишком прямой нос.
Диагноз: Типичный продукт избыточного капитала.
Я смотрю на него пристально и пытаюсь понять — что в нем находят? Эти девочки за соседними партами буквально пускают слюни, а парни сверлят его взглядами, в которых мешается жгучая зависть и желание немедленно купить такой же мотоцикл.
Но я вижу в нём другое. Я вижу человека, который забил на всё, кроме собственного эго. В нем нет стержня — только оболочка, накачанная деньгами отца. Аморальный? Безусловно. Достаточно вспомнить его ладонь на моей заднице. Самовлюбленный? Он дышит самолюбованием вместо кислорода.
И, честно говоря, он даже не в моем вкусе. Я всегда любила мужчин поспокойнее, серьёзнее, тех, от кого пахнет надежностью, а не проблемами и адреналином. Касим же — это ходячая катастрофа. В нем слишком много шума. Слишком много «смотри на меня».
— Касим Игоревич, — Воронин пытается вернуть себе авторитет, — присаживайтесь на любое свободное место. Мы уже начали.
Касим делает вид, что раздумывает. Он медленно обходит ряды, наслаждаясь произведенным эффектом. Девчонки картинно отодвигают свои сумки с соседних стульев, призывно улыбаясь.
Но принц не спешит. Его взгляд останавливается на мне. В серых глазах вспыхивает недобрый огонек. Если он думает, что сможет мне насолить просто своим присутствием – то сильно меня недооценивает.
— Какое совпадение, — произносит он достаточно громко, чтобы все замолчали. — Моя личная «надзирательница» уже здесь.
– Мы зашли в здание вместе, идиот, – удрученно вздыхаю, демонстративно не глядя на раздражающий объект.
Он движется прямо к моему ряду. Я чувствую, как десятки завистливых взглядов вонзаются мне в спину. «Гелька? Почему он заговорил с ней? Они знакомы?» — буквально читается в каждом шорохе.
Касим бесцеремонно отодвигает стул рядом со мной. Скрежет ножек по полу звучит, как серпом по… Ну, вы поняли. Он падает на сиденье, закидывает одну ногу на другую и резко поворачивается ко мне.
— Надеюсь, ты подготовила для меня конспект, Геля? — произносит мое имя так, будто пробует на вкус дешевое вино — с легкой брезгливостью. — Не зря же отец тебе платит.
Я же не поворачиваю головы. Просто продолжаю смотреть на доску, где Воронин уже начал рисовать какую-то схему.
— Моя работа — следить за тем, чтобы ты не вылетел, Касим, — спокойно отвечаю я, чувствуя кожей его тепло. — А не жевать за тебя знания. Так что достань ручку. Или ты их тоже оставил в Лондоне вместе с совестью?
Слышу, как он тихо фыркает.
— Совесть… Что-то не припомню такого, это что за незнакомое слово? — шепчет он, наклоняясь так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. — Но ты права, за мной нужно присматривать. И я обещаю — тебе будет на что посмотреть.
Я сжимаю ручку так крепко, что пластиковый корпус начинает трещать.
Какая же он дешевка. Красивая, упакованная в люкс, но абсолютно пустая. Если он думает, что его замашки «плохого мальчика» подействуют на меня так же, как на этих фанаток с задних рядов, то его ждет очень неприятный сюрприз.
Я не буду его спасать. Я буду его дрессировать. И первым уроком будет — игнорирование.
Весь оставшийся час я не удостоила его даже взглядом, хотя чувствовала, как он весь урок не сводит с меня глаз, лениво крутя в руках зажигалку, которую здесь вообще-то запрещено даже доставать...