Страница 28 из 32
Он спускается влажными поцелуями к моей шее, кусает за мочку уха, заставляя меня шумно, со стоном выдохнуть. Его пальцы тем временем скользят по моему животу, опускаясь всё ниже, туда, где между бедер уже вовсю разливается невыносимая, тягучая влага.
— Касим… нет… — слабо шепчу я, но мои пальцы сами зарываются в его короткие мокрые волосы, притягивая его ближе.
— Да, Геля. Да, — надрывно хрипит, вибрируя на моей коже.
Бернов раздвигает мои колени, устраиваясь прямо между ними. Его пальцы безошибочно находят мою самую интимную, изнывающую от напряжения точку. Первое же прикосновение пальцами заставляет меня выгнуться в его руках. Он начинает ласкать меня — медленно, издевательски плавно, точечно надавливая и заставляя меня буквально сходить с ума от контраста его горячей кожи и влажного трения.
— Посмотри на меня, — приказывает он, не прекращая пытку.
Я еле открываю затуманенные глаза. Чёртов ублюдок. И я не лучше.
Он смотрит прямо на меня, его пальцы двигаются внутри меня, собирая мою смазку, а большой палец с жесткой регулярностью доводит меня до предела, поглаживая клитор. Я теряю связь с реальностью. Тяжелый пар, запах кедра, его хриплое дыхание и этот безумный, ритмичный зуд внизу живота…
Он уверенно вводит второй палец, ускоряя темп. Его поцелуи становятся буквально остервенелыми, он пьет мои стоны, пока я беспомощно сжимаю его плечи, оставляя на них красные следы от ногтей.
— Давай, малыш. Кончай для меня, — шепчет Касим, увеличивая нажим.
Где-то внутри меня натягивается тугая струна. Напряжение становится настолько невыносимым, что я начинаю мелко дрожать, задыхаясь. Пальцы Касима двигаются с безумной скоростью, он знает каждое мое уязвимое место, каждую точку, заставляющую меня крупно вздрагивать.
Вспышка.
Мир вокруг просто растворяется в чистом экстазе. Стены сауны, Касим, весь мой здравый смысл — всё летит к чертям в бездну. Я громко, не сдерживаясь, кричу ему в губы, когда мощная волна оргазма накрывает меня, заставляя внутренние мышцы судорожно, до боли сжимать его пальцы. Я содрогаюсь всем телом, полностью растворяясь в этой пульсирующей, горячей пустоте.
Касим не отстраняется. Он продолжает медленно двигать пальцами, продлевая мои судороги, и целует меня. Теперь уже мягко, почти бережно, слизывая одинокую слезу отчаяния и каплями проступивший пот с моих щек.
Я лежу на деревянной полке, тяжело дыша, совершенно обнаженная и разбитая. Моя броня уничтожена. И самое страшное — он сделал это, даже не снимая своего полотенца. Одной лишь силой своих рук он заставил меня полностью признать свое поражение.