Страница 16 из 32
Глава 13. Касим
Я никогда не считал себя терпеливым человеком. В моей жизни всё всегда происходило по щелчку пальцев: захотел — получил, надоело — выбросил. Но эта ситуация… она требовала филигранной выдержки. Счёт «1 : 2» на моём диване жёг мне глаза ярче, чем неоновые вывески ночного города.
Я решил сменить тактику. Если Геля ждёт от меня новой вспышки агрессии или очередного взлома в лоб, она глубоко заблуждается. Лучший способ поймать зверя — это заставить его поверить, что охотник ушёл из леса.
Следующие три дня я играл роль, достойную Оскара. В университете я больше не швырял рюкзак на её стол и даже не шептал гадости на ухо. И ни разу не зажал ни в каком углу, хотя желание имелось неимоверное. Наоборот — я стал воплощением вежливости.
— Доброе утро, Ангелина, — произносил я, проходя мимо неё в холле, и даже слегка кивал, сохраняя на лице маску лёгкого дружелюбия.
Она замирала, провожая меня подозрительным взглядом. Я кожей чувствовал, как в её голове шестерёнки со скрипом пытаются обработать этот сбой в системе. Она ждала подвоха. Она искала мышей теперь уже в своей сумке и проверяла кофе на наличие сахара каждые пять минут. Но я был чист. Лучший мальчик на свете с девственными помыслами.
На лекциях я демонстративно записывал материал. Даже вникал в суть, к своему глубокому удивлению. Студенческая жизнь вокруг кипела: кто-то обсуждал предстоящую вечеринку, кто-то ныл из-за курсовых, а я сидел на задней парте, чувствуя себя кукловодом, который просто на время отпустил нити.
В офисе ситуация была ещё забавнее. Я покорно сидел в кабинете отца, листал отчёты и даже вставил пару дельных замечаний во время совещания.
— Касим, я не узнаю тебя! — отец довольно похлопал меня по плечу после очередного рабочего дня. — Видишь, Геля на тебя хорошо влияет. Наконец-то за ум взялся. Ты молодец, сын.
Я краем глаза наблюдал за Гелей. Она стояла у шкафа с документами, и я буквально слышал, как скрипят её зубы. Её идеальный план по моему «самоуничтожению» в глазах Игоря Викторовича трещал по швам. Она выглядела растерянной, а растерянная Геля — это самое прекрасное зрелище после хорошего стейка и крутого траха.
Но по вечерам я превращался в другого человека. Закрывшись в пентхаусе, я досконально изучал её социальную жизнь. Мой «агент» накопал не так много, но я решил копнуть сам. И удача улыбнулась мне в приложении для коротких видео.
У неё был пустой аккаунт без фото, но список «лайков»… О, это была настоящая сокровищница.
Я листал её ленту и не верил своим глазам. Моя правильная, холодная Геля, которая застёгивает блузку на все пуговицы, запоем смотрела видео про дарк-романс. Сотни роликов с цитатами о «похищениях», «одержимых сталкерах» и «запретной страсти». Она лайкала байкеров в косухах и, что самое интересное — парней в жутких масках. Тени, маски, ножи, прижатые к горлу…
— Уля-ля, Ангелина, — выдохнул я в темноту комнаты, чувствуя, как внутри разливается торжествующее тепло. — Так ты у нас любишь пожёстче? Хорошая девочка хочет, чтобы её приручил плохой парень в маске?
Её святость оказалась всего лишь тонким слоем штукатурки. Под ней скрывалась та же тьма, что и во мне. И это меняло всё. Это давало мне полный карт-бланш…
В пятницу я решаю, что время «хорошего мальчика» вышло. В этот день я не еду на работу. Плевать на репутацию, плевать на гнев отца. Сегодня у нас реванш, и он будет легендарным.
Я проникаю в её квартиру, когда она, по всем показателям, ещё должна быть на работе. Слесарь, которого я нанял, сделал дубликат ключей — теперь я могу входить сюда как к себе домой. Интересно, она хоть раз об этом задумывалась? Думаю, да… Почему тогда не сменила замки после фокуса с десертом?
Внутри пахнет её духами — чем-то свежим, цитрусовым, что уже вызывает у меня рефлекторное напряжение в мышцах. Прохожу чуть дальше и замечаю на полке флакончик, источающий этот запах. Для чего-то запоминаю название. Нафига? Не знаю. Наверное, чтобы никогда и ни за что в жизни не купить его ни одной девчонке, иначе меня затряхнет от флешбэков.
Неторопливо прохожу в спальню, оглядывая обстановку в полумраке фонаря, что светит с улицы в окно, и провожу пальцами по корешкам книг на стеллаже, победно ухмыляясь. Да, я не ошибся, названия говорят сами за себя.
Раздеваюсь по торс, чувствуя приятный холод воздуха на коже. Тело гудит от адреналина. Из сумки я достаю маску — глухую, матово-черную, которая делает лицо абсолютно безликим и пугающим. В руку поудобнее вкладываю бутафорский нож — тяжелый, выглядящий как настоящий, с холодным лезвием. Запинываю сумку под кровать и в предвкушении расправляю плечи.
Я задергиваю тяжелые шторы, оставляя лишь узкую щель. В квартире воцаряется темнота. Встаю за портьеру, прислонившись спиной к стене. Сердце колотится в ритме тяжелого рока. Это абсолютный риск, это чистое безумие, но я знаю — она этого хочет. Она сама лайкала этот сценарий сотни раз. И мне это, капец, как нравится!
Проходит, наверное, около часа. От скуки уже начинаю ковырять ножиком обои у подоконника. Тишину нарушает шум мотора под окнами. Я осторожно выглядываю в щель между шторами.
К подъезду подкатывает такси. Из него выходит Геля. Она выглядит уставшей, плечи чуть опущены, сумка перекинута через плечо. Она расплачивается с водителем и направляется к двери подъезда.
Я чувствую, как кровь закипает в жилах. Азарт, чистый и незамутненный, он топит сознание.
— Ну давай, Ангелина, — шепчу я под маской, перехватывая рукоять ножа поудобнее. — Посмотрим, насколько твои фантазии совпадают с реальностью.
Я услышал, как на этаже звякает лифт. Шаги в коридоре. Поворот ключа в замке.
Дверь открывается, впуская в квартиру полоску света из коридора. Геля заходит, тяжело вздыхает и закрывает за собой дверь, не включая свет. Она стоит в прихожей, разуваясь, совершенно не подозревая, что в нескольких метрах от неё, в тени штор, затаился её самый страшный и самый желанный кошмар….