Снежная вакансия

Эпилог

= Год и три месяца спустя =

Зима в окрестностях Крейвика выдалась восхитительная. С тех пор, как Пилигрим переместился сюда, я частенько скучала по белоснежным пейзажам. Да, стало теплее, не приходилось кутаться в десять слоев, чтобы выйти на улицу. Но благодаря Касу снег для меня стал синонимом романтики, и мне страшно хотелось вернуться в то самое семейное воскресенье.

День после битвы с Тимеей. День после предложения. Мы катались на коньках, играли в снежки, целовались до одури на заднем дворе, как подростки, грелись горячим пряным вином, а потом уединились в ванной, и Кассий показал, что инквизиторы хороши не только на поле боя.

Само собой, он это демонстрировал еще много раз, и все же мне не хватало зимней романтики. Хотелось снова просыпаться, котенком прижимаясь к любимому, смотреть на морозные узоры на окнах, вместе кутаться в плед в каминном зале.

И вот пару недель назад в небе над замком показались первые снежинки. Каменный мост перед воротами Пилигрима спрятался под тонким слоем льда, одинокая запоздалая роза в саду покрылась инеем. Природа будто решила сделать подарок нам к свадьбе!

Снег валил без остановки несколько дней кряду. Профессора ворчали, студенты устроили коллапс в библиотеке: все срочно строчили письма домой с просьбой прислать теплые вещи. Маркус хватался за голову и места себе не находил от паники. Еще бы! Строительство нового корпуса должно было закончиться, но из-за внезапных заморозков работы затянулись. То ли раствор не сох, то ли еще что – я в такие тонкости не вникала, – но новые ученицы уже прибывали, а поселить их было негде.

— Может, вы перенесете свадьбу? – в отчаянии простонал Маркус на прошлой неделе, в очередной раз переругавшись с каменщиками. – Формально вы все равно уже женаты!

И правда, мы с Кассием успели расписаться – устроили мероприятие для моих родителей. Он сам хотел взять у них благословение, а уж если сказал «А», говори и «Б». Познакомился – изволь поступить как честный человек.

Конечно, сообщать маме с папой, что Кас – архимаг из другой вселенной, мы не рискнули, просто наврали, что он из Новой Зеландии, чтобы ни у кого не возникло мысли внезапно нас навестить. Но сходить с моим семейством в ЗАГС все-таки пришлось, и теперь Маркус бесцеремонно этим пользовался.

— Исключено, – отрезал Кас. – У нас документы из мира Арины не считаются. Мы поженимся в субботу, а потом нас месяц не увидишь. В конце концов, это ты умолял подождать до зимних каникул!

— Месяц?.. – У ректора сделалось такое лицо, словно он хотел с разбегу войти в стенку. – Во имя отцов-основателей, братишка, давай хотя бы недельку.. Что вы там целый месяц собираетесь делать?

— Тебе прямо здесь показать? – Кас положил руку мне на талию. – Или все-таки сам догадаешься?

— Все будет хорошо, Маркус, – мягко заверила я ректора. – Работы почти закончены, в крайнем случае поможете магией..

— Думаешь, я не предлагал?! Они слышать ничего не хотят! Упираются, как будто я им там подклад сделаю или ловушек наставлю.. У меня что, других забот нет?! Заседание попечительского совета на носу, надо встретить родителей Ивельды.. – Маркус бросил взгляд на часы и чуть не подпрыгнул. – Демоны! Они приезжают через пять минут!

— Беги, встречай, жених. – Кассий спрятал усмешку.

— Сглазишь! – Маркус нахмурился, но все же встал и накинул теплую мантию. – Они еще не согласились.

— У них нет шансов, – вмешалась я. – Все-таки ты здесь самая завидная партия.

Маркус, благодарно кивнув, выскочил из кабинета, а Кас смерил меня сердитым взглядом и прищурился.

— С чего он самый завидный?!

Ох уж это братское соперничество..

— С того, что ты уже занят, – выкрутилась я и для надежности поцеловала декана инквизиторов.

У каждого свои магические способности, и мои, как выяснилось, заключались в умении стирать память Кассию Нериусу поцелуями. Едва я оторвалась от его теплых и мягких губ, взгляд мага расфокусировался, а скулы вспыхнули лихорадочным румянцем.

— В принципе, новым корпусом мы и завтра можем заняться.. – хрипло протянул он, а крепкая мужская ладонь скользнула мне чуть пониже спины.

Соблазнительно? Очень! Но у нас скоро будет целый месяц для этого, Кас уже и особнячок снял в лесу. Никаких забот, студентов, только мы вдвоем, горы, лыжи и страстные брачные ночи на пушистом ковре перед камином. Иными словами, нам было ради чего потерпеть!

— Пойдем! – безапелляционно заявила я и потащила будущего супруга на улицу.

Новый корпус и впрямь был почти завершен. Окон не хватало, на крыше стучали молотками кровельщики, но в целом уютный трехэтажный дом с башенкой выглядел неплохо. Забавно: крыльцо еще не построили, но кованая табличка возле двери уже висела.

«Факультет ведьмовства памяти Мойны Ри Гвейр, главы туманного ковена», – значилось на ней.

— Симпатично! – Кас удовлетворенно кивнул, прижав меня к себе.

— Симпатично?! – раздался сзади возмущенный скрипучий голос. – По-твоему, «памяти» – это симпатично?! Должно быть «имени Мойны Ри Гвейр»! Вас все в могилу меня свести не терпится, гадам верховным!

— Правильно, хозяюшка, так их! – Дымок не столько подбежал, сколько подкатился к нам: хитрый енот умудрялся питаться и у Мойны, и у Селесты Сантини одновременно, плюс нет-нет и у студентов что-то выклянчивал, а потому за год превратился в серый шарик с лапками. – Только табличку эту ваш внучок вешал. Поди, на наследство позарился.. – И Дымок указал в сторону главных ворот, где Тобиас под руководством матери украшал столбы венками из позолоченной хвои с красными ягодками.

Алаиду Ри Гвейр выпустили из тюрьмы в начале осени. Бюрократия – она и в магическом мире бюрократия. Вот замуж выйду – доберусь и до политики, пока Кас не торопит с детьми. Мойна как чувствовала, что ее миру страшно требовался грамотный организатор! А то что это за безобразие? Кассий мотался в гильдию каждую неделю, а Алаиду упорно держали там. Сначала – в темнице, потом – в лечебнице. Из-за этих проволочек чуть не пошла коту под хвост вся наша затея с факультетом ведьмовства. Совет до последнего не хотел, чтобы ведьмы учились бок о бок с магами, а Мойна, которую прочили в деканы, стремительно теряла терпение.

Пришлось принести на заседание кучу пирогов и сладостей, накормить вредных умников до отвала, а потом им, осоловевшим от сытости, донести одну простую важную мысль: