Снежная вакансия

Успокоившись окончательно, Кас по пути в главное здание попытался наконец раскрыть душу.

— Я очень волновался, – начал он, но Арина снова огорошила декана.

— Он не виноват! – выпалила она. – Тобиас! Его подставили. Слушай, знаю, я сама сказала, что ключ был у него. И это правда. Ну, то есть ключ был в клетке, да, но Тобиас его не крал. Он сделал себе артефакт, чтобы поймать Мойну, потом его подменил кто-то другой, а потом уже я, понимаешь?

Кас чуть не застонал в голос. Ему часто говорили, что он помешан на своей работе и не видит ничего вокруг, кроме ведьм. Вот сейчас впервые в жизни Касу было на них вообще наплевать.

— Ключ в надежном месте, Арина. Забудь! Ты отважная, умная, я не встречал таких, как..

— В надежном?! – Она резко остановилась и вцепилась в его рукав. – В твоем сейфе, да?! А у кого был доступ в кабинет, кроме тебя?

— У Маркуса, и все. И сейчас ключ у Маркуса, так что переживать не о чем. Так вот, я пытаюсь сказать, что..

— Маркус бы не стал.. Но у него ведь есть помощница! – Арина сделала большие глаза. – О боже, Кас! Я поняла! Смотри, Ивельда – любовница Маркуса, так? А еще она работает в библиотеке. Тобиас там все время торчал. Что, если она манипулировала им, подсовывала нужные книги..

— А-ри-на!!! – прорычал Кас, чувствуя, что у него вот-вот взорвется мозг.

— Что? Думаешь, это не она?

— Я думаю, ты никогда не дашь мне договорить! А еще думаю, что, если ты исчезнешь из моей жизни, я рехнусь. Не выдержу просто, я.. – Он обхватил Арину за плечи. – Не уходи. Скажи совету, что ты не хочешь возвращаться. Если бы Мойна убила тебя, я бы сам не смог жить дальше. Я понятия не имею, что творится у тебя в голове! То ты пишешь, что я тебе нравлюсь, то обнимаешься с Ветури. То обещаешь, что сделаешь, как я говорю, то тут же делаешь все наоборот. Но с тобой я чувствую себя живым, понимаешь?! Последним дураком, но живым!

— Дураком?! – Арина удивленно вскинула брови. – Почему?

— Да потому что я тут изо всех сил пытаюсь признаться тебе в любви, а ты талдычишь про Тобиаса и библиотекаршу!

Кас сам не понял, как это сказал. Он не планировал говорить о любви, слова сами сорвались с губ. Но как только это произошло, все вдруг встало на свои места. Любовь.. С упрямством горного барана Кас до последнего отрицал очевидное. А ведь все было так просто! Любовь многое объясняла.

И почему он с самого начала так бурно реагировал на все поступки Арины. И почему злился на нее, на себя, на Ветури, в конце концов. И почему в тот момент, когда она оказалась в его постели, так позорно испугался ее потерять. Да что греха таить, он и сейчас боялся!

Бравый инквизитор испытывал страх. Что она покрутит пальцем у виска, рассмеется ему в лицо: «Ты?! Да я чуть не погибла из-за твоих ведьм! У тебя шкафы забиты скелетами, а врагов больше, чем мышей на складе с зерном! Ты даже с Мойной справиться не мог, пришлось тебя выручать!»

Однако Арина молчала. Просто смотрела на него своими колдовскими зелеными глазами, а снежинки бесшумно ложились на ее длинные изогнутые ресницы. Падали на лицо и таяли, превращаясь в слезы. И Кассий решил использовать последний аргумент.

Он провел большим пальцем по ее румяной щеке, очертил острую скулу, заправил за ухо непослушный огненный локон. Он старался запомнить каждую ее черточку, каждое прикосновение на случай, если оно окажется последним. Он прижался к приоткрытым зовущим губам, вложив в этот поцелуй все, что не сумел выразить раньше.

Кассий не заявлял права, не требовал, не жаждал обладать. Он просил.

Просил прощения за то, что подверг ее такой опасности. За то, что подозревал в предательстве, следил, ревновал, не доверял.

Просил позволения просто быть рядом – хоть сейчас, хоть ненадолго.

Просил подарить ему частичку на память, если вдруг она не захочет быть с ним.

Просил пощады.

Когда Кас оторвался от ее губ, Арина коротко всхлипнула, и стало ясно: ее лицо мокрое уже не от снега. Она уткнулась в его грудь, зарылась в мантию, а он обнял покрепче, давая выплакать все, что ей довелось пережить.

И тут в затуманенный от нежности разум Кассия ворвались странные звуки: свист, визги, улюлюканье. Любовь догнала инквизитора очень некстати. До него дошло, что он целовался с помощницей на виду у всех, посреди двора, и теперь молодежь активно подбадривала декана. Ни стыда ни совести!

— Я смотрю, вам нечем заняться?! – рявкнул он. Голос после поцелуя звучал хрипло, и Кас прочистил горло. – Гирлянды кто будет поправлять? Вы такой праздник для родителей решили устроить?!

Кассий повел смущенную Арину в замок под всеобщие разочарованные «у-у-у» и «ну во-о-от». Ему не терпелось поскорее остаться с ней наедине, узнать, что она решила.

— Ты скажешь совету, что хочешь остаться? – поинтересовался Кас, когда они свернули в коридор, ведущий к каминному залу.

Инквизитор сам толком не понимал, на какой ответ рассчитывает. В идеале – на нечто вроде: «О, Кас, я люблю тебя и не хочу в другой мир! Конечно, я попрошу совет разрешить остаться!»

Но вместо этого Арина рассеянно моргнула, словно думала о чем-то другом, и выдала ровным тоном:

— А им-то какая разница? Они что, могут запретить?

У Каса будто землю из-под ног вышибло. И она еще спрашивает, почему рядом с ней он порой чувствует себя дураком! Разве не всем девушкам нравятся признания в любви? Хотя.. Где все девушки – и где Арина! Ему еще повезло, что она пока здесь, а ведь могла бы исчезнуть в неизвестном направлении, как обычно!

— Они.. Ну, запретить в теории могут.. – протянул Кас. – Но они еще не знают, как именно пересекать границу между мирами, опыта ни у кого нет.

— Вот видишь! – Арина просияла. – Значит, потом разберемся!

Она притянула его, и Кас машинально чуть выставил губы в надежде на поцелуй.

— Нам надо выяснить, замешана ли Ивельда, – возбужденно прошептала Арина.

Ну.. Или так, да. Соберитесь, мессир Нериус! В конце концов, если верить статистике, то следующий поцелуй случится после очередной схватки с ведьмой.

— У Ивельды нет магии, – возразил Кас.

— И что?! У меня тоже нет! Она давно работает в академии?

— Пару месяцев. Но.. – Кас осекся.

Хотел привести еще аргумент в пользу Ивельды – и не смог. На ум пришли только факты против.

Во-первых, у блондинки-библиотекарши был неограниченный доступ в любую точку академии, включая кабинет Каса. Учитывая щедрость и любвеобильность Маркуса, Кассий понимал: Ивельда при желании могла бы крутить ректором, как ей вздумается.