Снежная вакансия

Говорят, самое сложное – это вслух признаваться в любви. Неправда! Самое сложное – выражать сочувствие. Любые фразы звучат блекло и формально. И все же я попыталась:

— Мне жаль! – вздохнула. – Наверное, не стоило все-таки красть ключ Кассия! Хотя, по факту, я его у тебя забрала..

— Да что вы заладили?! – неожиданно взвился Тобиас. – Мне что, подпрыгнуть, чтобы все поверили?! Не брал я его! Не брал!

— Тише-тише! – Погладила его по спине, памятуя про взрывоопасного огнежаба. – Может, ты просто не помнишь, потому что ведьма плюща тебя одурманила..

— Чего?! – Ветури отшатнулся и уставился на меня как на ненормальную. И что-то мне подсказывало: парень искренне удивлен.

Надо было срочно сверить версии. Я кратко изложила Тобиасу свою. Ну, про то, как нашла в клетке с горгульей ключ Каса, подменила его на болванку.. И с каждым моим словом у Тобиаса челюсть отвисала все ниже и ниже.

— Нет, – перебил он меня, мотнув головой. – Нет, все было не так! В клетке я прятал свойключ.

История Ветури перевернула все вверх тормашками. Он рассказал, что страшно испугался, когда узнал про требования Мойны, – это я отлично помнила. Тобиас не хотел, чтобы ключ Кассия попал не в те руки, боялся войны с ведьмами. И уже собирался пойти покаяться перед деканом, но заметил, что Кассий смотрит на меня влюбленными глазами.

— Ничего он не смотрел! – возмутилась я.

— Ну-ну, а я тогда грифон, – хмыкнул Тобиас. – И потом, мессир тогда из-за чего-то вызверился на меня.. Как обычно. Короче, отбил охоту.

А вот это уже звучало куда логичнее.

В общем, осознав, что на содействие декана рассчитывать нельзя, Тобиас решил поиграть в героя. Он тайком сделал себе собственный ключ инквизитора – нашел болванку, капнул кровью, наложил все необходимые чары – и припрятал в самом, как он думал, надежном месте.

— Ключи выдают только действующим инквизиторам, когда устраиваешься на службу в гильдии.

Как я поняла, магический ключ в этом мире – это как табельное оружие в нашем. Именно поэтому Тобиас так шугался меня, старался не нарываться лишний раз на наказания Каса – и вообще затаился по всем фронтам.

Парень надеялся самостоятельно поймать Мойну Ри Гвейр. Так бы он доказал и декану, и отцу, и себе, что может стать настоящим инквизитором, и ему бы простили незаконное владение ключом. Но главное – Тобиас очень хотел поговорить с Мойной наедине до того, как ее заберут в гильдию и отдадут под суд.

— Я должен был узнать, кто моя мать. Должен! Отец врал мне всю жизнь, я сто раз его спрашивал, а он отнекивался, менял тему..

— А с чего ты вообще взял, что имеешь какое-то отношение к ведьмам?

Тобиас замялся на мгновение, словно сомневался, стоит ли делиться со мной семейными тайнами, но потом все-таки решился.

— Я давно подозревал, – мрачно признался он. – Помню, когда впервые спросил, кто моя мама, отца аж перекосило. Он ответил, что она мертва – и точка. Потом я хотел побывать на ее могиле – та же реакция. Думал, ему просто больно вспоминать о любимой женщине.. Но когда уже здесь, в Пилигриме, меня тестировали на магические способности, профессор Азариус был озадачен. Я подслушал, как он сказал ректору, мол, не знал бы, что это Ветури, решил бы, что мы ведьмака зачислили.

Но Маркус, естественно, отчитал профессора и запретил порочить доброе имя Ветури. Кому же нужны проблемы с попечительским советом? Однако Тобиас всерьез забеспокоился. Полез в библиотеку, стал искать информацию о ведьмах, о случаях рождения детей от смешанных союзов.

— И представь себе, там не было ничего вообще! – Тобиас вошел в азарт. – Ну, я не верю, что мой отец – первый, кто связался с ведьмой! Откопал только какие-то древние легенды, замшелые страшилки для детей. Знаешь, жил когда-то один архимаг, и вот соблазнила его ведьма, родила ему чудовище..

— Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – машинально подсказала я.

— Ты что, тоже читала эту дурацкую книгу?! – опешил Тобиас.

— Нет, просто предполагаю. Так, и что было дальше?

А дальше было вот что. Библиотекарша Ивельда пожалела парня и выдала ему конфискованные записки ведьм, в которых рассказывалось про особые зелья, способные проявить ведьмину кровь. Воодушевившись, Тобиас взял пропуск на выход и отправился в Крейвик, маленький городок, который издавна облюбовали ведьмы.

Там-то он и столкнулся с одной красавицей – во всяком случае, при упоминании о ней у Тобиаса глаза подернулись дымкой, – которая была чрезвычайно мила, специально сварила нужное зелье и подтвердила опасения Ветури-младшего.

Перед Тобиасом встал закономерный вопрос: если его мать – ведьма, то как ее зовут? Почему она бросила новорожденного сына, почему не появлялась все эти годы, жива ли вообще?

С этим красавица помочь уже не смогла. Она заявила, что о таких вещах могут знать только старшие ведьмы, главы ковенов, – у них это строго отслеживается.

Тобиас вернулся в Пилигрим и начал с удвоенным энтузиазмом штудировать библиотеку: искал любую информацию про разные ковены, про их иерархию. Но тут в академии появилась я, и Тобиас усмотрел в этом знак. Все же Мойна – глава туманного ковена и должна была владеть информацией. Правда, бедный парень и предположить не мог, что информация окажется именно такой.

Тобиас сложил показания Мойны с оправданиями отца, и у него получилась следующая картинка. Рикс Ветури в свое время позарился на симпатичную юную ведьмочку, а потом, когда она забеременела, испугался за свою репутацию. Он удерживал ведьму у себя до самых родов, после чего забрал младенца, чтобы бывшая любовница не могла шантажировать его. И для надежности стер ей память.

Мойна, по ее словам, спохватилась слишком поздно. Она не знала, кто обесчестил ее дочь, но невозможно скрыть недавние роды. Несколько лет молодая ведьма сходила с ума, пытаясь понять, что с ней произошло и где ее ребенок.

Она охотилась за верховными магами, допрашивала каждого, все это переросло в паранойю, она даже украла какого-то мальчика, приняв за своего сына. И вот тут-то дело безумной туманной ведьмы досталось Кассию.

Выглядело все не лучшим образом: похитительница детей, вдобавок не совсем здоровая. Как того и требовали законы, Кас лишил ее магии и отдал под суд.