Снежная вакансия

— Знаешь, я никогда не устраивал праздники. А сегодня ты вдохновила меня. Коллеги не устают благодарить, студенты сами рвутся к тебе отбывать повинность.. Я еще не видел их в таком азарте, в общей гостиной все только и твердят о семейных выходных. Пожалуй, это действительно было им нужно. Я даже договорился с поварами насчет блюд, передал им наш фамильный рецепт яблочного пирога с орехами. Если хочешь, мы можем продегустировать его вместе. – Кассий было протянул ко мне руку, но спохватился и опустил ее. – Мне не следовало целовать тебя без разрешения. Но я все обдумал и понял, что..

— Это было ошибкой! – выпалила я, чувствуя, что еще немного – и сама повисну на шее у Кассия.

— Что?! – Инквизитор удивленно вскинул брови.

Он уже пережил одно предательство. Пусть от любви пострадал не сам, а его напарник, но если сейчас позволить нашим отношениям зайти слишком далеко, я поступлю ничуть не лучше ведьмы. Разобью Касу сердце и буквально растворюсь в тумане. А он так никогда и не поймет почему. Будет грызть себя, заниматься самоедством..

Нет, надо поставить точку, пока не поздно.

— Наш поцелуй – ошибка, – повторила уверенно. – Ничего страшного, я не злюсь. Вы перенервничали..

На скулах Каса шевельнулись желваки.

— К нервам это не имело никакого отношения.

— Как скажете! – Я старалась говорить небрежно, хотя внутри бушевал тайфун. – Послушайте, дело не в вас. Мужчины постарше вообще многим нравятся, и целуетесь вы не так чтобы совсем ужасно. Просто..

Я отошла от стола, на ходу сочиняя новые обидные отговорки, но это уже не требовалось: личное дело Тобиаса Ветури упало на пол, его портрет отлетел в сторону. Более эффективного способа задеть Каса, пожалуй, не существовало в природе.

Глаза инквизитора сузились, он первым успел поднять портрет, лицо исказила горькая усмешка.

— Я все понял, Арина. Ты можешь идти.

— Но бумаги.. Их надо разобрать..

— Ветури в зверинце. Ты ведь искала его расписание? Так вот, каждый день после занятий он помогает Селесте Сантини. Беги, Арина, он будет рад, если ты присоединишься.

Как бы я хотела признаться Касу, что мне плевать на Тобиаса! Что Ветури в подметки не годится своему декану! Как бы хотела обнять этого гордого инквизитора, зацеловать до полусмерти, а потом сидеть с ним вдвоем, глядя, как за окнами медленно кружатся снежинки, и дегустировать семейный пирог..

Но реальность диктовала свои условия.

Если Тобиас в зверинце, то мне и правда надо поспешить. Вот только не к магическим животным, а в комнату Ветури: следующим пунктом моего плана был обыск.

Пытаясь стереть из памяти разочарованное лицо Каса, я побежала в общежитие инквизиторов. Однако ложь, судя по всему, запорола мне карму окончательно.

Для начала я заплутала в извилистых коридорах. Попросила помощи у Пилигрима, но старик понял меня неправильно и перенес не к спальне Тобиаса, а в общую гостиную. Я угодила в распростертые объятия студентов: меня встретили как героя дня. Отбили всю ладонь своими «дай пять», потом растерзали вопросами про программу мероприятий.

— Завтра зальем каток и построим ледяную горку, – выдала я, надеясь этим отделаться от молодежи.

Зря. Выяснилось, что в магическом мире никто слыхом не слыхивал про коньки и фигурное катание. Ну не дикие люди?!

— Скользить на железных лезвиях? А это не опасно? А это вообще возможно? А как крепить лезвия к сапогам? А они не расколют лед? – посыпалось на меня градом.

— Сами увидите! – отрезала я. – Если, конечно, у артефакторов получится сделать коньки.

С трудом я все же выбралась от этих великовозрастных детишек и слиняла в комнату Ветури. Даже уговорила Пилигрима снять защиту и открыть дверь. Несколько архитектурных комплиментов, и – вуаля! – заходи, бери что хочешь.

Однако внутри меня ожидал очередной провал. Я обшарила все: слазила под матрас, обследовала шкаф, комод, прощупала стены на предмет тайников. Добилась этим лишь очередных кирпичных пятен на кладке. Ну, хоть покойному архимагу приятное сделала!

Барахло Тобиаса ничем не отличалось от барахла любого молодого холостяка. Шмотки, книги, несколько картин с обнаженными женщинами в прикроватной тумбочке. В уголке каждой картины была неприметная руна, и, когда я ненароком дотронулась до одной из них, нарисованная красотка принялась призывно пританцовывать и ласкать себя. Ох уж эти мальчишки..

Признав свое фиаско в роли сыщика, я направилась в зверинец. Допрашивать Тобиаса в лоб было, конечно, опасно, но других вариантов мне придумать не удалось.

И угадайте что?! Снова мимо! Неуловимый Тобиас Ветури уже ушел. По крайней мере, так сказала Селеста Сантини.

Пожалуй, она была единственной, кто отзывался о моем подозреваемом с искренней теплотой.

— Что бы я без него делала.. – вздохнула монна Сантини, заводя в стойло пегаса. – Тобиас – такой чуткий мальчик! Представляешь, Плюшка никого к себе не подпускает, только его! Меня уже раз пять покусала, а у него с руки ест. Вот и прошу его клетку чистить..

— Плюшка? – переспросила удивленно.

Во время нашей последней экскурсии Тобиас показал мне многих обитателей магического зверинца, и никто из них даже отдаленно не напоминал выпечку.

— Горгулья, – пояснила Селеста. – Прости, я умаялась тут с Кавалером, он так ждал прогулки, что еле загнала его! – Она похлопала пегаса по крупу. – Раз уж ты тут, не угостишь его морковкой? Я бы пока на кухню за мясом для грифона сбегала. Суетной день какой-то..

— Я с радостью! – заверила монну Сантини. – Не спешите!

Кормить пегаса – дело, разумеется, интересное, но у меня вдруг возникла одна теория, и я очень хотела ее проверить.

В каком-то фильме, помнится, босс мафии прятал сокровища на дне аквариума с пираньями. Если горгулья признает только Тобиаса, то ее клетка – отличный сейф. И никому в голову не придет искать что-то в логове этой твари! Страшная морда и зубастая пасть, как по мне, надежнее любых магических рун. Тем более что последние Пилигрим с легкостью убирает за красивые глазки.

Плюшка спала, повиснув вниз головой на толстой жерди. Спала беспокойно: глодала собственный локоть – или это было крыло? – и порыкивала. Скорее всего, во сне она ловила очень лакомую добычу. Вязкая слюна стекала по серовато-черной коже, покрытой редкими волосками, на дне клетки уже образовалась лужица. Ощутимо попахивало кислятиной.