Страница 119 из 129
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Шесть недель назад
Это был канун Дня всех святых — время для темных дел, как сказали бы некоторые, но в Королевстве Арагоа это был лишь повод надеть маску и на одну ночь притвориться кем-то другим или чем-то иным.
Король и Королева устроили бал-маскарад, и приглашено было все Королевство. Празднество заняло все бальные залы и залы для пиршеств в нижнем замке. Дворяне и выходцы из пещер толкались плечами, спотыкаясь и осушая бокалы с темно-красным вином, что было еще более неприятно, когда никто не выглядел по-человечески — тела были украшены изысканными нарядами, головы увенчаны масками: черные вороны, лисы с изумрудными глазами и всевозможные существа с клыками и хвостами, бородавками и усами.
В воздухе чувствовалось напряжение, словно ночь была проклята на несчастья. Я впервые ощутила это, когда Король и Королева вышли на свой традиционный танец, чтобы официально открыть бал. Она была в маске белой львицы, а он — в маске льва; они должны были составлять пару. Но Король спотыкался во время танца, явно пьяный, и ни разу не взглянул Королеве в лицо. Честно говоря, на это было неловко смотреть. А когда все закончилось, он быстро покинул маскарад, по-видимому, посчитав свои обязанности на вечер выполненными.
После этого настроение Королевы испортилось, и оно нависло над весельем, словно грозовая туча, пока она кипела от ярости на своем троне. В тот момент я даже сочувствовала ей.
Часа через два Сериз тоже была ужасно пьяна; она истерически смеялась в своей маске тигра, одетая в элегантный темно-синий костюм, и танцевала с каждым, кого могла ухватить. Я провела большую часть вечера, присматривая за ней, чтобы она не натворила чего-то, о чем жалела бы на следующее утро.
Мне не хотелось пить и танцевать, не тогда, когда единственный человек, с которым я хотела танцевать, относился к учебе слишком серьезно, чтобы участвовать в подобных вещах. Я хотела быть в библиотеке с Коулом, с Ваффлсом на коленях и книгой в руках, но вместо этого я была на маскараде, пытаясь избежать пустой болтовни.
— Уже поздно, — сказала я Сериз около полуночи, когда вечеринка стала настолько шумной, что я всерьез беспокоилась о том, чтобы вернуться в наши спальни в целости и сохранности.
Но глаза Сериз остекленели, пока она наблюдала за группой девушек благородного происхождения в красивых платьях, смеявшихся вместе. В центре их стайки, как королева, принимающая двор, стояла девушка в белоснежном платье. Я не узнала принцессу Белладонну за белыми перьями ее маски лебедя, и Сериз тоже.
А потом их взгляды встретились. Даже сквозь шум толпы я услышала, как сбилось дыхание Сериз.
Не глядя на меня, она сунула мне свой бокал с вином и сказала:
— Бесполезно, матушка дорогая. Я не могу закончить свое ткачество. Можешь винить Афродиту, какой бы мягкой она ни была. — Она дьявольски усмехнулась девушке в маске лебедя.
Зная то, что я знаю теперь, я жалею, что не могла предупредить ее, насколько опасно влюбляться в Рокеларов.
— Ты не можешь цитировать мне стихи, чтобы увильнуть от ухода, — пожаловалась я, следуя за ней, когда она, спотыкаясь, направилась к знатным девушкам.
— Думаю, могу — ты ведь любишь лингвистику. Слова — твоя слабость. — И она отмахнулась от меня, решительно направляясь флиртовать, и побрела в толпу.
Я вздохнула. Полагаю, мне придется стоять на страже, пока Сериз выставляет себя дурой. Я нашла ступеньку, чтобы присесть, и вытащила книгу из кармана своего платья.
— Только ты из всех людей можешь притащить книгу на вечеринку, — прозвучал надо мной тягучий голос.
Мой живот сжался, и я подняла взгляд. Принц Роуз стоял надо мной в самом элегантном костюме, который я когда-либо видела — весь черный, с золотой вышивкой из роз и шипов, вьющейся по лацканам и галстуку. Его лицо скрывала маска оленя с дьявольскими рогами, закручивающимися вверх, но я все равно видела безошибочную усмешку на его губах.
— Мое чтение мешает Вашему Высочеству наслаждаться вечером? — огрызнулась я.
— Зачем ты вообще пришла, если собираешься просто сидеть в углу и читать… — Он выхватил мою книгу.
— Эй…
— «Сказки братьев Гримм», — прочитал он. — О, твои вкусы такие мрачные, не так ли?
Я сердито посмотрела на него.
— У тебя что, больше нет никого, к кому пристать? Уверена, найдется какая-нибудь полупьяная бестолковая герцогиня, ожидающая твоего внимания.
— Ревнуешь, Синклер?
Я фыркнула.
— Верни мою книгу. — Я попыталась схватить ее, но он поднял ее высоко над головой. — Тебе что, пять лет?
— Что ты дашь мне за нее? — промурлыкал он.
— Как насчет того, чтобы я сдержала желание придушить тебя?
— Столько насилия, — сказал он с дьявольской ухмылкой.
— Мне это нравится.
Мои щеки вспыхнули.
— Верни. Ее.
— Попроси.
Моя кровь закипела. Это так на него похоже. Козел.
— Давай же, Синклер, — поддразнил он. — Неужели так трудно проявить хоть немного почтения к своему Принцу? Всего лишь капельку уважения. Это все, о чем я прошу.
Я подошла ближе, мое лицо было в дюйме от его. Я чувствовала его дыхание на своих губах.
— День, когда я буду умолять тебя о чем-либо, станет днем моей смерти.
Он продолжал улыбаться мне.
— Может, мне стоит попросить? Хочешь этого, Синклер? Меня, стоящего на коленях перед тобой?
Что-то горячее и сбивающее с толку пронеслось по моему телу. Мне нужно было уйти от него.
— Ладно. Оставь ее себе, — пробормотала я, вложив в слова как можно больше презрения. — Может, ты наконец чему-нибудь научишься.
Я услышала его смешок за спиной, когда выбежала из бального зала. Я протопала через несколько коридоров, просто желая пространства, чтобы перевести дух. Вокруг было столько людей, что обычно холодный замок стал теплым. Я начала потеть в своем платье. Огни и звуки были ошеломляющими.