Страница 62 из 160
Уитмер объяснил, что новый командир разведроты хотел вернуть батальон к первоосновам. Разведчики слишком увлеклись «скоростными и малозаметными» тренировками, такими как прыжки с парашютом и подводное плавание.
— Наша страна переживает эпоху, когда такие подразделения, как разведка, будут использоваться очень часто. И, скорее всего, это будут не всякие сексуальные штучки. Это будут основы, которым вы научились в Куантико: стрелять, двигаться и общаться. Нам нужны молодые офицеры с твердыми пехотными навыками и опытом, и ты — один из таких.
Теперь я был взволнован. Прощаться со взводом будет тяжело, но мне все равно пришлось бы уйти. Офицеры исполняли обязанности командиров пехотных взводов только один раз, чтобы освободить место для новых парней, пришедших следом за ними. Следующим вариантом для меня, вероятно, стала бы должность заместителя командира роты, второго по должности офицера, чьими основными обязанностями были бумажная работа и поддержание дисциплины. Переход в разведку означал бы все то хорошее, о чем говорил Дилл, плюс еще год или два командования и возможность снова отправиться в боевую командировку.
— Сочту за честь, сэр, — произнес я.
Когда мы вернулись домой, я собрался в разведку.
Мы вернулись в другую страну, чем та, которую покинули. Я отправился из Соединенных Штатов с месяца до терактов, поэтому различия бросались в глаза. Люди казались добрее, внимательнее, но в то же время они стали и грубее. Я увидел в них следы того, чему научился за предыдущие полгода, — новое понимание простых радостей жизни, безопасности, дружбы и семьи.
Я совершил обязательное паломничество к «Нулевому уровню» и Пентагону, а также побывал на церемонии на Южной лужайке Белого дома, посвященной шестимесячной годовщине 11-го сентября. Я увидел траур и скорбь, но также и блеск. Позёрство. Люди клялись не прерывать свою повседневную рутину, не позволять «им» разрушать наш образ жизни. Мое пребывание в Афганистане не было травматичным. Я никого не убил, и никто не подошел так близко к тому, чтобы убить меня. Но ура-патриотизм, каким бы мягким он ни был, казался пустым. Размахивание флагом, жесткие разговоры, желтая ленточка на каждом бампере. Я не увидел никакого реального интереса к пониманию войны на земле. Никто не признавал, что борьба будет долгой и грязной и что, возможно, у врага тоже есть мужество и идеалы. Когда люди выясняли, что я только что вернулся из Афганистана, они становились тихими и почтительными, но, похоже, они были разочарованы тем, что я не разделяю всеобщей жажды крови.
Я был рад вернуться в Кэмп-Пендлтон в марте, где я чувствовал себя более комфортно в окружении других морских пехотинцев. Большинство командиров взводов 1/1-го батальона с нетерпением ждали нескольких месяцев отдыха перед тем, как снова вернуться в цикл боевой подготовки экспедиционного батальона. Патрик стал командиром роты «Браво», а Джим вернулся в артиллерийскую батарею. На моем столе лежал скрепленный степлером приказ: «Вам предписано не позднее 12:00 25-го марта 2002 года прибыть в 1-й разведывательный батальон для выполнения временного задания сроком примерно на 65 дней». Разведка, но только временная — сначала мне предстояло пережить обучение.