Страница 75 из 129
Выложив все без передышки, Рахим оставил ее там и направился к людям, пришедшим поддержать родных. Джаннет осталась, рыдающая и униженная, одна у холодной стены какого-то неработающего лифта. Безутешно рыдая, она стояла, растерянная, не зная, что делать. «Где Рустам? – думала она. – Где Амина, отец, почему их здесь нет?» Дрожащими руками она взяла телефон и попыталась набрать Рустама, но он сбросил трубку. Затем набрала невестку Амину, но девушка не ответила на звонок. Джаннет стала плакать еще больше. «Дождусь, – подумала она. – Дождусь, пока все разойдутся. Где-нибудь отсижусь. Спрячусь. Спрячусь, – снова мысленно повторилось в голове. – Спрячусь, как вор, как преступник, как отшельник. Ведь я теперь должна прятаться». Джаннет отошла поглубже в проем от лифта и, прислонившись, ждала. Девушка боялась, что если выйдет наружу из больницы, то позже обратно ее могут не пустить, и она решила ждать здесь. «Проходящие по коридору меня не заметят, – думала она, – сюда сворачивать вроде бы никто не должен, лифт не работает, и выхода здесь нет. Только бы Рахим не заметил, только бы не появился снова здесь. Где же вы, Рустам, Амина?»
Рустама и Амину пустили внутрь палаты реанимации. Асият пришла в себя. Это произошло в тот самый момент, когда Джаннет пришла в больницу, поэтому она их и не застала. Будь они здесь, они с высоко поднятой головой провели бы ее к матери, не обращая внимания на людей и их шушуканья.
Спустя некоторое время люди понемногу стали расходиться. Сначала дальние родственники, родня невесток, соседи и другие. Затем последовали сестры, братья Асият и Махмуда. Остались только Рахим и Рустам. Кто-то останется дежурить у дверей реанимации. А вот кто? Если Рахим, то Джаннет не сможет повидать свою мать. Она молилась Всевышнему, чтобы остался Рустам. Он ее надежда. Джаннет вдруг вспомнила о своей больной дочери. «Я же ни разу не позвонила, как она? Халима, Амир не звонят, боясь беспокоить из-за ситуации с мамой, а я что? – подумала она, набирая телефон Халимы. – Не берет. Наберу еще раз». Халима не ответила. «О Аллах, что случилось? Почему она не отвечает?» – мучили мысли девушку. Халима почему-то не ответила и не перезванивала, и девушка набралась смелости и набрала Амира. Парень ответил в ту же секунду, словно смотрел на телефон и ждал ее звонка.
– Алло, алло. Амир, – тихо пыталась говорить она.
– Слушаю, Джаннет. С Анисой все в порядке, температура почти спала, она поела супчика немного. Сразу отвечаю на назревающие вопросы, – немного засмеялся он. На секунду девушка тоже забылась и тихо засмеялась, но потом, опомнившись, спросила:
– Как вы там? Доставила я вам хлопот?
– Какие хлопоты? Мы тут прекрасно проводим время. Аниса уже улыбается, разговаривает немного. Мама от нее сегодня не отходила. А почему ты так тихо говоришь?
– Не могу говорить громче. Я в больнице.
– А, понятно… Почти… Все хорошо, не беспокойся. Как твоя мама?
– Ладно, мне пора, – словно не услышав вопроса, сказала Джаннет и положила трубку. Ей не хотелось говорить, что маму она до сих пор не увидела и даже не знает, что с ней.
– Джаннет! – окликнул ее голос сзади. Она повернулась и увидела Рустама.
– Рустам! – от радости девушка расплакалась и бросилась обнимать его.
– Ты как здесь оказалась? Ты же ничего не говорила о приезде.
– Я не успела. Сразу после разговора решила прилететь. Даже ничего не взяла. Вышла только с паспортом.
– Мама пришла в себя. Не волнуйся, она уже разговаривает. Ей лучше, и врачи сказали, что поправится, даст Аллах.
– Хвала Аллаху! Хвала Всевышнему! Я хочу ее увидеть. Можно мне? Я так давно жду.
– Давно? Что значит «давно»? Ты когда приехала сюда?
– Часа три назад.
– А почему я тебя не видел? Где ты была?
– Ам. Мне Рахим не позволил. Не хотел, чтобы меня видели родственники. В особенности родня Фатимы. Наговорил мне всего, пригрозил и сказал, чтобы я не смела показываться им.
– Что с этим человеком, я не понимаю. Он словно чужой стал. Мы видели бланки с тестами, Джаннет. Я ни на секунду не усомнился в тебе, но я не смог защитить тебя. Сейчас отец будет решать этот вопрос между тейпами. Мы заставим их ответить за то, что посмели запачкать имя твое. Первым ответит Мурат. Подлец.
– Сейчас главное, чтобы мама встала на ноги. Остальное второстепенно.
– Да, второстепенно. Сегодня. Но до сегодняшнего дня это была самая важная тема за последние месяцы, я ни одну ночь не спал спокойно, не думая об этом. А где Аниса? Ты заезжала домой? Там ее оставила?
– Нет. Она в Стамбуле. Халима за ней присматривает.
– Надо было привезти ее. Сейчас разберемся со всем этим недоразумением, и все встанет на свои места. Вам нужно возвращаться домой.
– Ты не поверишь, сколько я этого ждала. И так и поступила бы, но моя девочка сильно заболела каким-то вирусом и не смогла встать. За нее волноваться не нужно. Она в надежных руках. И ей лучше. Я звонила.
– Заболела? Что-то опасное?
– Нет, неопасное. Она приходит в себя. Проведи меня к маме, прошу. Я больше ни минуты не выдержу.
– Пошли. Увидев тебя, она очень обрадуется, возможно, ей даже станет лучше.
Встреча мамы и дочери, наверное, была одной из самых трогательных сцен, что приходилось когда-либо видеть ухаживающему медперсоналу, дежурившему в эту смену. Асият плакала, поглаживая щеку Джаннет, сидящую на краю ее кровати.
– Доченька, прости меня, что не защитила тебя. Мы были несправедливы к тебе.
– Мама, мам. Прошу. Об этом сейчас вообще не думай. Все хорошо. Главное – это твое самочувствие сейчас.
Они еще немного пообщались, но потом медсестры попросили оставить больную, так как ей нужен отдых. Джаннет отошла, но попросила, чтобы позволили оставить ее с матерью. Ей сначала отказали, но девушка настояла, и им ничего не оставалось, как согласиться. Рустам остался ночевать снаружи, в коридоре.