Страница 74 из 129
– А, ничего. Пока ничего не случилось. Но, похоже, что-то намечается. Тебе это не нужно. Лишние проблемы и негативные мысли. Ты тут ни при чем. И что бы ни случилось, ты не должна страдать и отдуваться за наши ошибки и грехи. Его слова напрягли ее еще больше, но она тщательно старалась это скрыть. – Ладно, мне надо работать, – сказал он и пошел в свой кабинет.
Вернувшись в отделение реанимации, Рустам попытался найти врача, который смог бы сообщить хоть малейшую новость о состоянии матери, но врачи пока воздерживались. Рустам не находил себе места, он ведь больше остальных был привязан к матери. Ком в горле душил его, ему хотелось кричать от боли в душе, но нужно было держать себя в руках. Амина переживала за мужа, наблюдая за его состоянием. Ей было очень больно за него, у нее у самой разрывалось сердце за свекровь, которая всегда считала ее своей дочерью. Она боялась даже представить жизнь без нее. Внезапно она вспомнила о Джаннет, которая не по своей воле оказалась вдали от дома и семьи и не может сейчас находиться здесь. – «Если с матерью что-то произойдет, она никогда не простит нам того, что мы даже не сообщили ей о том, что она попала в больницу», – думала девушка.
Детский врач выписала противовоспалительные препараты и витамины для Анисы. Девочка температурила уже третий день и не могла вставать с постели, так как совсем обессилела. В детском саду была какая-то эпидемия. Дети болели, заражая друг друга. Болезнь несерьезная, но с ног деток валила. Джаннет боялась отходить от дочери, волнуясь за нее, ведь такое с ней впервые. Она никогда не болела, если не считать легких простуд и насморка. Девушка поглаживала девочку по лбу, называя ее ласковыми словами в тот момент, когда зазвонил телефон. Чтобы не мешать разговором Анисе, она вышла из комнаты и спустилась вниз. На ее ужасающий крик прибежали Амир и Халима. Амир сразу побежал в комнату, где лежала Аниса, испугавшись, что ей стало хуже, но девочка спала. Спустившись вниз, он увидел, как его мать успокаивала плачущую Джаннет.
– Джаннет, что случилось? Что-то дома?
Джаннет пыталась что-то сказать, рыдая, но не могла. Немного успокоившись, она рассказала:
– У мамы случился инфаркт. Она никогда не жаловалась на сердце. Как я поеду туда, когда Аниса лежит без сил? Моя девочка совсем ослабла, она не сможет полететь, – всхлипывала она.
– А зачем ей лететь? Ты слетай, побудь с мамой, пока ей лучше не станет, а мы посмотрим за Анисой. Тебе не нужно волноваться за нее. Я буду регулярно приводить врача, – настаивала Халима.
– Я согласен с мамой, – вмешался в разговор Амир. – Поезжай, а мы приглядим за девочкой.
– Вам не в тягость будет? – спросила Джаннет, вытирая красные от слез глаза.
– Собирайся, Джаннет, – тихо промолвила Халима.
Девушка взяла деньги и паспорт и через 20 минут была готова. Амир оформил билет через интернет на самый ближайший рейс. Вылет через два часа, одна пересадка с интервалом в один час. Джаннет не находила себе места, считая минуты. Каждые полчаса она звонила Рустаму, но пока обнадеживающих вестей не было. Самолет прибыл к третьему часу дня. Взяв такси, девушка направилась сразу в больницу. Каждую минуту она молила Всевышнего, чтобы Он исцелил ее мать. Сейчас дорога до больницы казалась ей вечностью. Она мечтала обнять ее и поцеловать ее руки. Как же она ненавидела себя за то, что упустила время, находясь вдали от нее.
Джаннет вошла в больницу и направилась в отделение реанимации, где кучками стояли люди, которых она не знала. Девушка всматривалась в лица каждого, пытаясь узнать кого-нибудь из своей семьи. С трепещущим сердцем она теряла надежду с каждым незнакомым лицом. Ведь, если здесь никого нет из родных, значит, нет уже причины стоять. Значит, она не успела. Мысли о том, что все уехали готовить дом к похоронам, вводили ее тело в ужас, ужас, который разрывал ей сердце, а тело делал тяжелым, лишая сил двигаться. Наконец, подойдя ближе к отделению реанимации, она увидела родственников. Это были сестры матери, их мужья и еще какие-то незнакомые люди, которые с ними переговаривались, а чуть дальше она узнала двух старших невесток. Обрадованная девушка сделала шаг в их сторону, но кто-то резким рывком остановил ее, схватив за предплечье. Обернувшись, Джаннет увидела Рахима. С налитыми кровью глазами он с гневом смотрел на нее.
– Ты что здесь делаешь, где ты была? – он оттолкнул ее за угол небольшого прохода, выходящего к лифту.
– Я приехала к маме. Где она? Что с ней?
– Серьезно? Тебя это волнует? Я тебе скажу, что с ней: ее дочь опозорила ее и всю ее семью, ее сердце не выдержало людских упреков и насмешек. Вот что с ней. Продолжать?
– Я никого не позорила. Меня оклеветали. Разве бумаги не дошли до вас? – с горечью и обидой в сердце оправдывалась она. Ей невыносимо было оправдывать себя, приводя аргументы, унижаясь и пытаясь доказать свою невиновность. Но сейчас ее и это не волновало. «Мама! Мама!» – только это сейчас звучало в ее сердце. Она хотела кричать: «Мама!»
– Ты про эти ничего не стоящие промокашки? Ты серьезно думаешь, что, когда каждый даже мелкий вокруг шепчется о том, что ты сделала, будет верить в обратное, да еще через столько времени? Как ты собираешься своими бумажками доказать, что ты у нас сама святость? А? Может, отксерить собираешься тысячи листовок и стоять на тротуарах, раздавая их, или в интернете пост выложить, мол, знайте все, я чиста и меня оклеветали! Разве имеет сейчас значение, что в действительности было тогда, когда наша действительность – это то, что сейчас происходит за дверью этой реанимации? Это из-за тебя мама борется за жизнь, слышишь? Это ты нам все эти проблемы создала и продолжаешь создавать. Ты проблема в нашей семье. Не смей там появляться и позорить нас еще больше. Даже не вздумай подходить к реанимации, тем более там родня Фатимы. Ты опозоришь меня еще больше. Уходи домой, дома разберемся.