Страница 51 из 129
– Это невозможно, Бадри. Не нужно. Не говори об этом больше, прошу. Мы не можем быть вместе. – Джаннет вышла из комнаты, обойдя его. У дверей она столкнулась с госпожой Мананой, которая, как оказалось, стояла там давно. Манана посмотрела на сына с недовольством в тот самый момент, когда он повернулся, чтобы проводить взглядом Джаннет.
– Мама? Ты что здесь делаешь? Ты давно здесь стоишь?
– Достаточно давно, чтоб сказать тебе: забудь. Забудь о ней. Прошу, не создавай мне и себе проблем, сынок, я не хочу ничего слышать об этом.
– Мне уже под тридцать, ты и сейчас хочешь, чтобы я делал все по-твоему?
– Не все. Но это невозможно, пойми и запомни.
Бадри вышел из комнаты. Манана еще какое-то время застыла в игровой, думая о том, как поступить, затем тоже удалилась прочь.
Аниса уже звала маму из комнаты, когда Джаннет вошла туда.
– Моя девочка, моя сладкая, почему ты плачешь?
– Где ты была? Я думала, ты ушла и оставила меня.
– Моя сладкая, разве я могу такое сделать? Мое счастье, – Джаннет крепко обняла дочку и поцеловала в щечку. – Я никогда не оставлю тебя, мое сокровище, моя родная доченька. Ты самое важное, что есть в моей жизни. – Пока Джаннет одевала Анису, зазвонил телефон Джаннет. На экране показывало «Мамочка», Джаннет быстро взяла телефон и сразу ответила на звонок.
– Мамочка, мамулечка, добрый день. Как ты, моя родная?
– Доченька, живи долго. Все хорошо. Вы как там? Как моя Анисочка. Дай мне услышать ее голосочек.
– Доченька, нани звонит, поговори с ней.
– На-а-ани! – Аниса быстро взяла телефон, чтобы ответить на звонок. Они тепло и радостно поговорили друг с другом, затем Асият попросила внучку передать трубку Джаннет.
– Мам? Как там папа? Как его здоровье? Я так домой хочу, так соскучилась. Как там племянники мои? – Джаннет расплакалась так тихо, чтобы не дать этого понять матери.
– Все, хвала Всевышнему, хорошо. Все живы-здоровы. Папа на бойне целый день, как обычно, Рустам с ним в основном. Рахим, как обычно, буянит по любым причинам, ему особо причин не нужно, Хасан тоже занимается своими делами, приходить стал реже почему-то. Все, как обычно.
– Мамуль, а ты как? Как твое здоровье? – печально спросила Джаннет.
– Все хорошо, доченька. За меня не волнуйся. Я здорова.
– Мам… Это… Это правда насчет Мурата? Он женился?
На другой линии наступила короткая тишина.
– Кто тебе сказал? – тихо спросила Асият.
– Фатима вчера позвонила и сообщила мне.
– Фатима? На нее это похоже. Любит сообщать новости такого рода. Как будто получает адреналин от этого.
– Да меня не волновало, кто мне сообщил, даже если это невестка, которая ни разу не звонила до этого за эти месяцы. Меня волновал сам факт. Неужели он женился? Как он мог? – Но больше Джаннет не стала выдавать своих эмоций и переживаний. Она всегда была сдержанной, да и стеснялась свою мать.
– Джаннет, моя девочка, моя доченька. Не стоит переживать из-за этого. Да, мы, конечно, сами были удивлены, но оно, наверное, и к лучшему, как бы тебе сейчас ни было от этого тяжело. Переживи и это испытание. Возможно, эти трудности в твоей жизни наступили перед большим событием для тебя или счастьем, моя девочка.
Джаннет крепко зажала глаза, чтобы задержать слезы, но чувства не подчинялись и немного прорвались через голос:
– Я переживу, мамочка, и это, и многое другое, лишь бы вы, мои родные, мои мама и папа, были живы и здоровы. Остальное переживу, – сквозь слезы тихо произнесла Джаннет.
– Ты у меня сильная. Ты у меня умничка. Мамина девочка. Я в тебя верю.
– Мамочка, я люблю тебя и папу. Скажи ему об этом. Ладно?
– Хорошо, Джаннет. Обязательно скажу. Мы тоже тебя любим.
На этих словах они попрощались.
Затем Джаннет пошла на кухню для приготовления завтрака, где уже орудовала госпожа Манана.
– Я тут кашки отварила и яичницу приготовила. Позови Анису и Тимурчика завтракать. И если нетрудно, свари какао-напиток, Тимур и Бадри любят его на завтрак.
– Хорошо, сейчас приготовлю.
– Джаннет, послушай, милая. Ты не подумай, я очень хорошо отношусь к тебе и очень привязалась к вам с Аниской, но ты должна понять, вы с Бадри не пара. Ты не подходишь ему. У вас разные понятия в жизни, разный менталитет, разные конфессии. Не то чтобы я разделяю какие-либо вероисповедания, национальности. Нет, ни в коем случае. Но я больше прожила и понимаю, что примкнуть к какому-либо менталитету или закону бывает тяжело. Чем-то приходится жертвовать. Не пойми меня неправильно, я из лучших побуждений тебе это говорю.
– Я вас хорошо поняла, госпожа Манана. Не волнуйтесь, у меня нет никаких планов или намерений по отношению к вашему сыну, я не собиралась и не думала ни о чем подобном. Мое подсознание сейчас немного занято другим, вы не знаете просто моих намерений и чувств. В моей жизни проходят сейчас не самые легкие времена, и, поверьте, мне не до этого сейчас, – вежливо объяснила ей девушка.
– Милая, я ничего против тебя не имею. Ничего личного нет в том, что я тебе говорю. Я… Я слышала ваш разговор с Бадри. Он влюблен в тебя и влюблен сильно, и я вижу, что чем дальше, тем он привязывается к тебе больше. Я его понимаю, ты девушка красивая, хорошая и благонравная, но…
– Не переживайте, госпожа Манана, я не предприму ничего того, что вас может расстроить. Не волнуйтесь.
Госпожа Манана, улыбнувшись, погладила девушку по плечам с чувством как бы успокоения или благодарности и вышла. А Джаннет осталась сама с собой и со своими мыслями. И эти последние события поставили печать в ее окончательном решении касаемо дальнейшего пребывания в этом доме. Она поняла, что больше здесь оставаться не может и разговор Мананы был своего рода жирной точкой окончательного решения в этом вопросе.
После обеда Джаннет набрала свою невестку Амину. Поинтересовавшись всем остальным, она спросила, как обстоят дела дома, на что та ей ответила, что все нормально за исключением настроя ее старшего брата, который стал сам не свой после женитьбы Мурата.
– Старший каждый день устраивает выговоры по этому поводу. Говорит, что ты испортила нам и себе жизнь и т. д. Что Мурат своей женитьбой лишь подтвердил твою вину. Джаннет, не думай об этом. Время все исправит. И брат успокоится.