Страница 66 из 89
– Полчаса назад произошла сильная авария. Этот молодой человек со скоростью врезался в грузовик. К счастью, больше никто не пострадал, – хладнокровно говорила молодая женщина в халате. Перед глазами Джаннет все поплыло. Она не поняла ничего из того, что сказала ей медсестра. – Девушка, вы меня слышите? В 8:15 мы констатировали смерть этого мужчины. Он погиб на месте. Вы можете подтвердить, что этот человек проживает здесь и поставить подпись?! В документах был указан этот адрес. – Джаннет продолжала молча смотреть на нее. – У нее шок. Постучитесь в дом. Наверняка, в доме есть кто-то еще! – добавила та и поднялась по ступенькам. Джаннет опустила голову и посмотрела на накрытое тело брата, которое положили прямо перед ней. Ее тело стало сильно дрожать; она полностью потеряла контроль над ним. Опустившись на колени, она протянула дрожащую руку, чтобы стянуть простынь с его лица, а когда увидела его окровавленное лицо, впала в истерику. Рахим был еще теплый, даже горячий. Джаннет прикоснулась к его лицу и устам, которые только что говорили с ней и просили у нее прощения. Двумя руками, она охватила его голову и прижала к своей груди. Она стала плакать так сильно, что ее стали успокаивать даже присутствующие посторонние люди, которые приехали, привезти тело. Были слышны крики и вопли выбегающих из дома невесток и матери, которая ухватившись за перила, пыталась спуститься во двор. Кто-то отвел Джаннет в сторону, чтоб взять носилки и занести в дом, но она истерично отбивалась, пытаясь вырваться к нему. Она чувствовала боль и страдание больше других. Ее брат умер, думая, что она не простила его и что ненавидит его, и теперь эта боль останется с ней навсегда.
Через час комнаты были освобождены от лишнего инвентаря, а по рядам расставлены стулья. Сегодня первый день похорон и предстоит тяжелый день; а значит будет много людей и времени на страдания совсем не останется. Асият вкололи успокоительное и увели в комнату, где на коврике продолжал молиться отец, возведя руки к небу. Две невестки возились на кухне, Рустам и Хасан натягивали тент во дворе, а Джаннет сидела на полу, устроившись рядом с телом брата. Теперь им никто не мешал поговорить по душам, а столько всего накопилось сказать за все эти годы. Вот, только жаль, что разговор будет односторонним. Теперь говорить будет Джаннет, а Рахим молчать. Но молчать он будет не от того, что не хочет говорить, а от того, что тело без души не умеет говорить. Душа, которая только что разрывалась от страданий и переживаний с чувством вины, покинула это тело, и теперь, страдает душа Джаннет, которая не успела отпустить свои обиды. Она говорила с ним тихо и долго, словно надеялась, что он все же услышит ее или ответит, пусть даже тихо, чтоб она не услышала. Она уже в который раз сказала, что простила его, вглядываясь в его спокойное, неподвижное лицо, но он никак не реагировал. Поглаживая его лоб, девушка причитала, не переставая плакать, пока не услышала голоса, входящих в комнату людей. Джаннет встала, чтоб поприветствовать родственников. Пришедшие стали высказывать слова соболезнования и поддержки, а кто-то успел спросить, где Асият, когда та входила в комнату. В помещение воцарился шумный вопль, от чего Асият стало еще тяжелее держаться, и она сильно разрыдалась. В соседней комнате постепенно собрались женщины, а во дворе мужчины.