Страница 65 из 89
ГЛАВА 30
Джаннет сидела на крыльце дома одна. После утренней молитвы, она не смогла уснуть, думая о своей дочери. Накануне, она вместе с детьми прибыла к своим родителям, чтобы немного развеять тоску. Но бессонница мучила уже третий день, и вставать в 4 – 5 утра, для нее стало нормальным явлением. Она все еще не могла свыкнуться с тем, что судьба Анисы так внезапно поменяло свое русло, и ей придется на долго разлучится с ней. Постепенно, задумчивость переросла в глубокую печаль, и женщина погрузилась в одинокую тоску не сдерживая слез. Она тихо плакала, временами успокаиваясь и не заметила, как время подошло к семи часам. Из двери кто-то вышел, но она не обернулась, чтоб не выдать своих слез, что считала проявлением нескромности. Рахим сел на ступеньку ниже, от чего ей было его хорошо видно. Увидев его Джаннет удивилась, но не решилась что-либо сказать. Сейчас у нее не было никакого желания спорить с ним, или выслушивать упреки, которых она от него ожидала, и появилось сильное желание встать и уйти. Но переждав короткую паузу, он начал:
– В жизни мы многое понимаем, лишь столкнувшись с теми или иными ситуациями. Когда мы молоды, мы слепы и тупы; не видим важного, ценного и так дорогого нам. Я сейчас говорю о себе, Джаннет, – убежденно говорил он. Джаннет, с опухшими от слез глазами выжидающе посмотрела на него со спины, но он не оборачиваясь, продолжил. – Я слепо следовал своим ничего не стоящим амбициям, швыряя чувствами других, и не думая о последствиях. Для меня, в тот момент, не было важно ничего, кроме мнения других. Как я мог?! Как я мог так жестоко поступить с родным человеком, с родной сестренкой и маленькой племянницей?! Как я мог быть таким жестоким?! Я знаю, кто-то скажет, что я так говорю из-за наказания, которое постигло меня посредством моей дочери, но это не так. Когда Алия сбежала, я также во всем искал виноватого, не пытаясь найти его в себе. Даже тогда, следуя своей гордыни, я не признавал своих ошибок. Я поплатился своей судьбой, своей дочерью, но и тогда упрямо винил тебя во всех проблемах нашей семьи. Что это, Джаннет, ответь мне?! Эгоизм или что-то хуже? Родную сестру с маленьким ребенком, я бросил на произвол судьбы: в чужую страну, в безысходность, в неизвестное будущее! Кто я, скажи мне Джаннет, после этого?! Кто?! Все, что ты скажешь будет справедливо, и я соглашусь с этим, – Рахим продолжал, все еще не решаясь обернуться и посмотреть ей в глаза. – Я знаю, тебе сейчас очень больно и обидно, и я пойму тебя, если ты не простишь меня. Я многое отдал бы сейчас, чтобы вернуться в прошлое и исправить все ошибки. Я не мог присутствовать на свадьбе собственной племянницы, а мне бы так хотелось обнять ее и пожелать ей счастья! Если бы ты знала, Джаннет, как мне этого хотелось! Но я не мог, потому, что знал, что вы не примите меня, потому, что я этого не заслужил. Поэтому, не прощай меня, если не сможешь. Но если ты сможешь когда-нибудь сделать это, я был бы очень счастлив. – Рахим встал и спустился со ступеньки, затем погладив плечо сестры, направился к выходу двора. Она хотела что-то сказать ему вслед, но ком упрямо уперся ей в горло, заглушив ее голос. Она проводила его взглядом, но он так и не смог обернуться, чтоб посмотреть ей в глаза. Джаннет расплакалась еще больше, вспомнив все обиды, что он ей причинил и испытания, которым подверг. Она давно простила его, давно не держала на него зла, но не решалась поговорить с ним, в большей степени, боясь его агрессии. Даже спустя несколько секунд она пожалела о том, что не ответила ему, и встала, чтобы выйти за ним, но услышала, как его машина завелась и отъехала от дома. Настроение упало еще больше. На какие-то дела сил совсем не осталось. Ее стала одолевать апатия, но на телефон поступил звонок от Амира, и девушка немного пришла в себя.
– Ты проснулась? – бодро спросил он.
– Еще в три часа.
– А что случилось? Почему не спала?
– Не знаю. Думала об Анисе. О том, что с ней теперь будет? Как она теперь там, без меня?
– Как и все, – засмеялся он. – Она же замуж всего лишь вышла! Что ты о ней говоришь, словно она на каторгу попала.
– Волнуюсь. Она же мой первенец.
– И мой. Я тоже волнуюсь за нее, Джаннет. Но пока нет настоящего повода волноваться. Давай не будем придумывать проблемы и думать о плохом. У нее все будет хорошо, вот увидишь!
– Ага, – неуверенно ответила она.
– Ну что такое? Может, тебя еще что-то расстроило?
– Да. Рахим только что был здесь. Он был совсем другим. Говорил со мной. Я никогда от него такого не слышала.
– А что он сказал?
– Он просил прощения. Говорил, что сильно жалеет о своих поступках. Сказал, что хотел бы все исправить.
– А что ты ему сказала? Ты же простила его?
– Только в сердце. Амир, – снова расплакалась она. – Я такая плохая! Я очень плохая!
– Ты не плохая, Джаннет. Ты лучшая! Почему ты плачешь?
– Я не смогла ему ничего сказать! Я не смогла сказать, что простила его, что оставила все обиды, и не держу больше на него зла. Я не смогла, Амир! Почему так? Почему я такая злая?
– Ты не злая, Джаннет. Моя милая Джаннет. Ты простила его, но все еще не смогла отпустить обиды. Они все еще владеют тобой. Просто отпусти. Представь, что их нет и не было. Вернись в то время, когда все было хорошо, и вы не держали друг на друга зла, и оставь в памяти те чувства. Попробуй! А когда он вернется, скажи ему, что простила его. Скажи ему об этом, Джаннет, и обними своего брата.
– Да! Ты прав! Я так и сделаю! Я обязательно так сделаю, Амир. Спасибо тебе, что поддержал меня! Спасибо, что всегда бываешь рядом! Ты всегда развеиваешь тучи в моей душе. Что бы я без тебя делала?!
– Для меня важнее всего видеть тебя счастливой, Джаннет. Выясни отношения со своим братом, и возвращайся скорей домой. Я заеду за тобой к полудню.
– Хорошо, – оживленно ответила она, и положила трубку.
После разговора с мужем, у Джаннет сразу поднялось настроение, впрочем, как и обычно. Теперь, она с нетерпением ждала возвращения Рахима, чтоб раз и навсегда забыть все обиды и выяснить с ним отношения. Подождав еще немного, она встала с места, и поднялась по ступенькам, чтобы войти в дом, но услышала громкий визг тормозов у ворот. Едва она успела направить свое внимание на распахнувшуюся калитку, и понять, что происходит, как во двор вошли несколько молодых мужчин и занесли носилки с телом Рахима. Следом за ними вошли несколько женщин в белых халатах и подошли к ней.