Страница 67 из 89
ГЛАВА 31
– Не хорошая эта примета, когда сразу после свадьбы умирает кто-то из близких, – тревожно заявила Захрат.
– Какая еще примета, мама?! – возмутился Алихан. – Аллаха надо боятся, а не приметы. Оставь свое суеверие.
– Я то оставлю, только вот, не спроста у нас в народе говорят, что первые похороны после свадьбы не к добру.
– И к чему же?
– Ох, не знаю, не знаю, сынок. Тревожно мне что-то? Надеюсь, у вас с Анисой все будет хорошо.
– Будет! Все будет хорошо. Я в этом не сомневаюсь, – уверенно сказал он.
– Дай Бог! Дай Бог! Аниса оделась? Выходить пора. Нам, сватам нужно быть там пораньше.
– Сейчас пойду, посмотрю. Сам еще ее не видел. Когда Батыр сообщил мне о случившемся, я был в дороге.
Алихан вошел в комнату. Аниса в слезах стояла у зеркала и повязывала на голову шарф. Он подошел, и положил руки на ее плечи.
– Да простит Аллах ему грехи! Мне очень жаль, Аниса, – сочувственно произнес он. Девушка повернулась к нему и расплакалась еще больше. Он крепко обнял ее и поцеловал в голову. – Потерпи немного. Эта боль пройдет. Если ты готова, мы можем ехать. Все уже нас ждут.
Мурат сидел в задумчивости и допивал чай. Новость о трагедии его сильно расстроила. Он вспомнил Рахима, и ему стало его очень жаль. Не было никакого желания идти на похороны и появляться на глаза бывшим родственникам. Но, из-за солидарности и уважения к Джаннет и их бывшим отношениям, он понимал, что обязан быть там. Также на это влияло трепетное отношение к дочери, которая связывала обе семьи.
– Ты будешь еще чай? – спросила его Рита.
– Нет. Приготовь мне вещи. Я иду на похороны.
– Тебе обязательно там быть? Ты ведь им никто?
– Они родственники моей дочери. Она нас связывает.
– А может, причина не в дочери? – пытливо добавила она.
– А в ком?
– Не притворяйся, что не понимаешь, о ком я! Может, ты из-за Джаннет туда идешь?
– А тебе как удобнее? Если тебе хочется думать, что я туда иду из-за Джаннет, то это твой выбор. Только хуже от этого будет тебе, а не мне. Зачем тебе себя изводить лишними домыслами? Ведь я туда пойду, так или иначе, – сказал он и вышел из кухни.
Постепенно в доме Махмуда собралось много людей. Все мужчины оставались во дворе, ожидая выноса тела, а женщины находились в доме, наблюдая за происходящим из окон. На крыльце также собралось несколько скорбящих женщин, включая Джаннет, Асият и Анису. Рахима завернули в ковер и вынесли во двор, а затем за усопшего была совершена заупокойная молитва. Положив холодное, бездыханное тело в центре, они принялись читать молитвы, собравшись в круг. Джаннет стояла на крыльце, не отводя глаз от брата. Она беспрестанно повторяла втихомолку, что простила его, не прощая себя за упрямство и непоколебимость собственного эго. Слезы непрерывно текли одна за другой; она чувствовала себя такой одинокой среди всей этой толпы. Она не видела никого вокруг, и не хотела никого видеть. Единственное, что она сейчас желала, это увидеть брата живым и сказать, что больше не держит на него зла и давно простила. Слезы скорби делали ее по особенному женственной и красивой. Мурат наблюдал за ней затерявшись среди толпы. Сейчас он почувствовал особое желание подойти к ней и выразить слова соболезнования, оказать хоть какую-то поддержку, что было крайне невозможным в данной ситуации. Он смотрел на нее и Анису, представляя, что они и нынче являются одной семьей. Но его мысли перебила толпа, которая стала расходится по сторонам, чтобы освободить проход для выноса тела на улицу. Во дворе образовалась шумная суета, женщины подняли вопль, и тело Рахима, завернутое в ковер, постепенно стало исчезать из поля зрения. Большая часть мужчин вышла на улице, и воспользовавшись случаем, Мурат направился в сторону бывшей жены. Увидев отца, Аниса сразу подошла и поприветствовала его. Он тепло обнял дочь и перевел внимание на Джаннет.
– Дай Аллах вашей семье терпения, Джаннет. Да простит Аллах его грехи! – с сочувствием сказал он.
– Благодарю, Мурат. Пусть Аллах будет доволен тобой, – спокойно ответила она.
– Если нужна будет какая-нибудь помощь от меня, ты только скажи. Не стесняйся обращаться, – добавил он, выжидающе смотря ей в глаза. Джаннет безучастно посмотрела на него, и едва заметно улыбнулась уголком губ.
– Спасибо. Но мне есть к кому обратиться, если она мне понадобиться. – Извинившись, она повернулась и зашла в дом. Больше здесь его ничего не держало. Выразив слова соболезнования бывшим шуринам, Мурат покинул их дом.
ГЛАВА 32
Месяц спустя Джаннет с семьей вернулись в Стамбул. Перед отъездом родителей, Аниса погостила у них недельку. Увидев ее довольной и счастливой, Джаннет улетела со спокойной душой. Алихан не давал ни малейшего повода жене, чувствовать себя притесненной. Он всячески старался делать ее пребывание в этом доме комфортным. Разумеется, свои обязанности, как невестки, она выполняла по совести, и делала это не хуже других, но в остальном, он старался облегчить ее жизнь и быть хорошим мужем для нее. Как и в любой семье, не обходилось без каких-то придирок и замечаний со стороны свекрови и золовки, но Аниса относилась к этому с терпением. Обиды к ним она старалась держать в себе, чтобы не расстраивать мужа к которому понемногу начала привязываться. В один из будних вечеров, Алихан вернулся домой к восьми часам. Когда он зашел в свою комнату, то обнаружил там Анису, которая сидела на кровати и неуклюже перевязывала свои ладони бинтами.
– Что случилось? Ты обожглась, – обеспокоенно спросил он и подойдя к ней ближе, принялся помогать ей.
– Нет, это не ожог.
– А что, тогда? Откуда такие волдыри?
– Мозоли натерла. Мама ушла и сказала подоить корову. Я никогда раньше этого не делала, она дергалась, было очень трудно выдаивать молоко. Я только потом заметила, что натерла руки, – закусив от боли губы, ответила она, он призадумался.
– Тебе не придется это постоянно делать, только, когда мамы нет. Потерпи, пожалуйста! Но я не могу ей сказать, чтоб она тебе больше этого не поручала. Это будет не тактично с моей стороны.
– Я и не просила тебя этого говорить. Со временем научусь и это делать, – добавила она со страдающими от боли глазами. Закончив повязывать бинты, он аккуратно отпустил ее руки и сел рядом.