Страница 65 из 105
– Ты ведь не забыла про завтрашний ужин? – кричит она. – В восемь часов. Там же, где и всегда.
Элин останавливается на лестнице. Вид у нее недоумевающий.
– Мама!
– Ах да, точно. Тебе исполняется семнадцать лет.
– Верно. Папа тоже придет. А ты?
– Конечно. Я ни за что не пропущу твой день рождения.
– Раньше бывало, что и пропускала. Когда трудилась над жутко важным проектом. Неужели не помнишь?
– Но на этот раз я не пропущу. Обещаю.
Элин посылает дочери воздушный поцелуй. И та отвечает тем же.
– Я люблю тебя, – говорит Алиса.
Элин улыбается и машет ей рукой.
– Я тоже, – шепчет она.
Элин ждет Алису у дверей студенческого общежития. Молодые люди выходят и заходят. Дочка была права: все выглядят в точности как она – на всех джинсы и поношенные кроссовки. Элин с любопытством заглядывает в коридор, но ее останавливает охранник:
– Вход только для проживающих.
– Я пришла навестить мою дочь.
Он окидывает ее внимательным взглядом.
– Вы довольно молодо выглядите. Нежели у вас действи тельно есть взрослая дочь, которая здесь живет? – улыба ется он.
Элин кивает и протягивает свою идентификационную карточку. Охранник отмечает ее в журнале посещений, и Элин поднимается на лифте наверх. Она была здесь всего однажды – помогала Алисе перевозить вещи в маленькую холодную комнатку.
Дверь комнаты распахнута настежь. По коридору бегают какие-то девушки, играет музыка, слышатся болтовня и смех. Элин останавливается на пороге. Стены обклеены вырезанными из журналов снимками известных танцоров. Над изголовьем кровати качается привязанный красный шарик в форме сердца. Элин спрашивает себя, кто мог его подарить. На кое-как прибранной постели валяется мятая пижама, поверх которой брошена целая куча платьев. Алиса стоит перед зеркалом и внимательно изучает свое отражение. Такая красивая и совсем юная. Элин бросает взгляд на часы и вздрагивает. Осталось всего пять минут. Пять минут до семнадцатилетия. Она кладет ладонь на живот. Вспоминает.
Кудрявые волосы Алисы тщательно причесаны и собраны в хвост. На шее висит подвеска в форме золотого сердечка, которое она получила, когда родилась, и которое всегда надевает на свои дни рождения. Лицо слегка тронуто косметикой – тушь для ресниц и красная губная помада. На дочери темно-синее платье. Красиво задрапированный лиф переходит в широкую, до пола, юбку из полупрозрачной ткани.
– Поздравляю! – шепотом произносит Элин, едва минутная стрелка минует нужное деление.
Алиса оборачивается:
– Как, ты уже здесь? А мы ведь собирались…
– Я подумала, что мы могли бы отправиться туда вместе, ты и я. Выглядишь как сказка.
Она целует дочку в щеку, осторожно, чтобы не испортить прическу и макияж. Алиса делает шаг назад и окидывает ее взглядом.
– А ты… ты выглядишь совершенно обыденно. – И, разразившись смехом, кидается к матери и заключает ее в объятия. От резкого движения хвост немного растрепался, одна прядка вскочила.
Элин осторожно заправляет ее на место.
– Я стараюсь, – тихо отвечает она.
Держась за руки, они подходят к ресторану. Элин замирает и ищет взглядом Сэма. И обнаруживает его бегущим по улице в черном костюме, словно он опаздывает на важную деловую встречу. Мчится по тротуару, ловко лавируя между прохожими. Но, увидев их, сбавляет темп и преодолевает последние метры спокойным шагом, устремив взгляд на дочь. Лоб покрыт капельками пота, волосы прилипли к голове.
– Прости, что опоздал. – Он целует Алису в щеку и коротко кивает Элин. Она чувствует острый укол тоски. – Если я, конечно, опоздал, – продолжает он и поворачивает запястье, чтобы взглянуть на наручные часы. – Ха, ничего подобного! Так за что же я извиняюсь?
Сэм кладет руку на плечо дочери и увлекает ее за собой. Элин следует позади. Смотрит, как они доверчиво склоняют друг к другу головы. Он что-то ей говорит, Алиса весело смеется. Они всегда были близки, всегда общались в свойственной только им манере, которую она никогда не понимала.
Все трое занимают места за круглым столиком в углу. Как бы Сэм с Элин ни сели, они все равно окажутся рядом. Элин пододвигает свой стул поближе к дочери.
Какое-то время все сидят молча.
– Все-таки это мой день рождения… – начинает Алиса, нерешительно переводя взгляд с одного родителя на другого.
– Пожалуй, мы могли бы поговорить о погоде, – пытается пошутить Сэм.
Элин зажмуривается и делает глубокий вдох.
– Разве нельзя просто заказать ужин, съесть его и на этом все закончить? – произносит она.
– Закончить? Мама! – Алиса опускает меню и бросает на нее сердитый взгляд.
– Элин, это же день рождения Алисы. – Сэм осуждающе смотрит на нее.
– Я не это имела в виду. – Элин опускает голову. – Не ссорьтесь, пожалуйста.
Алиса пытается сменить тему.
– А как насчет того, чтобы рассказать о своем новом про екте, мама? О записной книжке и о всех тех снимках, что ты в ней наклеила?
Сэм с заинтересованным видом наклоняется над столом:
– Ага, значит, ты все-таки начала ее. Расскажешь, как об стоят дела?
Элин вздыхает:
– Там пока нет ничего особенного, просто пара строк и немного фотографий.
Алиса удивленно смотрит на них:
– Начала? Так ты, папа, в курсе, чем она занимается? Ведь это не просто снимки. Это совершенно другой мир: крестьянский хутор и дикая природа.
Сэм качает головой и кивает в сторону Элин. Та смущенно ерзает на стуле.
– Алиса, перестань сейчас же. Ты вообще не должна была в нее заглядывать. Это личное. Перестаньте вы оба.
Элин вскакивает, едва на опрокинув стул, но все же успевает его поймать. Посетители маленького итальянского ресторанчика замолкают, в их сторону устремляется множество любопытных взглядов.
– Простите. – Она смущенно возвращает стул на место, слезы жгут глаза. – Мне нужно ненадолго отойти в туалет.
Она слышит, как Алиса за ее спиной шепчет Сэму, да так громко и отчетливо, что каждое слово криком отдается у нее в ушах:
– Она совсем съехала с катушек. Ты просто обязан вер нуться домой.
Проведя в напряженном молчании остаток ужина, они наконец выходят на улицу, где моросит мелкий дождик. Сэм уходит, быстро обняв Алису на прощание. Элин поднимает руку – такси одно за другим проносятся мимо, но ни одно из них не останавливается. Оставив попытки, она возвращается к дочери:
– Мы тоже могли бы немного пройтись пешком. До твоего общежития, а потом я вернусь домой.