Страница 36 из 105
– Если жить экономно, то нам надолго этого хватит. Даже если я не найду работу.
– Что-то как-то тихо стало. – Элин кивнула на потолок.
Стараясь не скрипеть, они взбежали вверх по лестнице и заглянули к мальчишкам в комнату. Эрик с Эдвином лежали на кровати и, укрывшись большим цветастым одеялом, упоенно листали каталог. Элин тихо подошла и положила руки им на плечи. Эрик листал, а Эдвин показывал пальцем.
– Скажи, мама, а мы теперь сможем купить себе настоя щие удочки для рыбалки? – шепотом спросил Эдвин. Он по-прежнему шепелявил, а его карие глаза с надеждой смо трели на мать.
Марианна уселась на краешек кровати и, наклонившись, принялась изучать страницу в каталоге.
Эдвин ткнул в картинку:
– Я хочу вот эту, можно?
Она кивнула, подбираясь ближе, и вскоре они уже все вместе лежали на одной кровати, что-то показывали друг другу, смеялись, мечтали и грезили.
– Как насчет поездки на Канарские острова в июле и на Новый год? – внезапно спросила Марианна. – Жара, солнце и море. Ну разве не замечательно?
– Мы полетим на самолете? – спросил Эдвин.
– Ну конечно, глупенький. А как иначе мы туда доберемся?
Эрик пихнул брата в бок, Эдвин свалился с кровати и захныкал, но Марианна тотчас же притянула его к себе и поцеловала в лоб.
– Иди сюда, мое маленькое сокровище, – проворковала она и крепко обняла Эдвина. Потом строго посмотрела на Эрика: – Все, больше никаких ссор. И я не шучу. Мы действительно можем поехать куда угодно, благо теперь у нас есть на это средства. Будем жить в шикарном отеле с бассейном, в котором вы сможете плавать целыми днями, как рыбы.
– А Дедушка Мороз? Как же он нас найдет, если мы уедем? – Эдвин, кажется, расстроился не на шутку.
– Что ж, может, и не найдет. Но он так плохо выполнял свою работу все последние годы, что не будет ничего страшного в том, если мы его не увидим. – Марианна прыснула и попробовала сдержать хохот, но у нее ничего не вышло. Веселье так и рвалось из нее наружу, заставляя щеки раздуваться от смеха.
Эдвин зажал уши руками.
– Тогда я никуда не поеду! – закричал он.
Элин погладила его по спине.
– Мама просто шутит, – утешила она его.
Марианна перестала смеяться, и лицо ее сделалось серьезным.
– Я думаю, Дед Мороз найдет тебя в любом случае, где бы ты ни оказался. Ведь ты всегда можешь написать ему письмо, в котором расскажешь, где мы сейчас, верно?
Эдвин спрыгнул с кровати и, подбежав к письменному столу, начал лихорадочно рыться среди игрушек и карандашей. Нашел небольшой чистый лист бумаги и, закусив губу, принялся сосредоточенно выводить на нем большие корявые буквы. Когда с письмом было покончено, он аккуратно сложил из старого рисунка конверт и вложил в него исписанный лист.
– Мне нужен адрес! – нетерпеливо крикнул он.
– Напиши: Деду Морозу на Северный полюс. Этого должно хватить, – фыркнул Эрик.
Элин швырнула в него подушкой.
– Ведь это Айна переодевалась в Деда Мороза. А теперь ее нет. Дед Мороз умер, – раздался приглушенный голос Эрика из-под подушки.
Элин надавила на нее посильнее.
Первые лучи солнца пробежались по лицу Элин и защекотали ресницы. Она прищурилась и посмотрела в окно, на голубой небосвод, расписанный розовыми полосками облаков. Снова закрыла глаза и, перевернувшись на другой бок, натянула одеяло до самых ушей. И услышала шепот и шорохи, наполнившие собой дом. У них снова кто-то был. Она откинула одеяло и, выскользнув из комнаты, приблизилась к лестничным перилам. Через неплотно прикрытую дверь спальни Марианны было видно, как одеяло на постели зашевелилось, под ним раздался приглушенный смех, затем шепот:
– Тебе пора уходить. Дети скоро проснутся.
Последние слова потонули в звуке поцелуя. Элин увидела голую волосатую спину мужчины, который перекатился на извивающееся под ним тело Марианны.
– Я, наверное, никогда отсюда не уйду, ты такая манящая.
Больше шума. Резче движения.
– Кажется, я люблю тебя. Я люблю тебя!
Это был его голос. Казалось, весь дом вибрирует от этих низких рокочущих интонаций.
И следом ее ответ:
– Уходи, глупый. Иначе дети тебя увидят.
Элин осела на пол и плотно закуталась в одеяло, так что наружу остались торчать только глаза и нос.
Мике вышел из спальни. Он был совершенно голым, кожа сияла белым в лучах утреннего солнца. Он потянулся и издал громкий стон, слишком громкий. Марианна тотчас же оказалась возле него, тоже голая, и запечатала его рот поцелуем. Ее груди раскачивались при каждом движении. Он обхватил одну из них рукой, наклонился и взял сосок в рот. Она откинула голову назад. Тогда он отпустил грудь и поцеловал ее в шею.
Элин крепко зажмурилась и зажала уши руками.
Наконец Мике покинул дом через окно в спальне – перебрался через подоконник и спрыгнул прямо на клумбу. Элин прошмыгнула обратно в свою комнату. Через окно она видела, как он идет по двору к своей припаркованной машине в одних носках, держа в каждой руке по сапогу. Потом остановился и запрыгал на одной ноге, пытаясь обуться.
Снизу донеся приглушенный смех. Марианна тоже стояла у окна своей спальни и глядела ему вслед.
Элин подобралась поближе к краю обрыва. Задержала дыхание и сделала еще один осторожный шаг по неровной почве. Широко расставила ноги и развела руки в стороны, чтобы одежда не выдала ее своим шорохом. Далеко внизу на берегу сидел белохвостый орлан – горделивый профиль, красиво изогнутый бледно-желтый клюв. Повернув голову, птица высматривала что-то на море, держа крылья плотно прижатыми к коричневому телу. Вот бы запечатлеть этот кадр навсегда, пронеслось в голове у Элин. Свет падал просто идеально.
Орлан заметил ее, когда между ними оставалось чуть больше десяти метров. Птица стремительно расправила крылья, размах которых превышал рост Элин, и взмыла ввысь. Высоко в небе парил еще такой же. Словно два маленьких истребителя, орланы летели бок о бок, патрулируя побережье. Вскоре они исчезли, превратившись в две крохотные точки вдали. Тогда она уселась на край обрыва, болтая ногами.