Страница 101 из 105
Малыш Элис возбужденно подпрыгивает на месте, а потом залезает с ногами на диванчик. Штанишки наполовину съехали вниз. Мириам подтягивает их, приподняв малыша в воздух.
– Марианна, сходи с девочкой, пусть посмотрит на коров, – говорит она.
– Я тоже пойду, надо же кому-то переводить, – улыбается Элин и, повернувшись к Марианне, устремляет на нее вопросительный взгляд: – Коровки, значит?
– Ну да, не так много, зато они исправно дают молоко. Должны же мы с Эдвином хоть что-то наконец получить от жизни.
Они вместе выходят во двор и подходят к коровнику. Элин открывает дверь, провернув в замке большой толстый ключ. Когда-то здесь был сарай, но теперь он перестроен, хотя все равно остался узнаваемым. На них обрушиваются тепло и запах навоза. Марианна зажигает люминесцентные лампы на потолке, и коровы при виде людей начинают приветственно мычать.
– Они, наверное, думают, что мы пришли их покормить, – бормочет старая женщина.
Алиса и Элин бредут по проходу. Внезапно одна из коров касается руки Алисы своим рогом, и та вскрикивает. Мальчишки смеются. Элис взбирается на загородку, тянет к корове ручку. И громко фыркает от смеха, когда длинный шершавый язык облизывает его ладошку.
– Понимаешь, Алиса никогда прежде не видела коров так близко, – объясняет ему Элин.
Элис пораженно смотрит на нее, словно ему только что сообщили, что Деда Мороза не существует.
– Она выросла в большом городе, где дома выше скал, – говорит Элин.
Элис качает головой, ему это трудно понять.
– Надо же, никогда не касалась коровы. Хотя бы ради этого стоило сюда приехать, – вздыхает Марианна. – Де вочка уже почти взрослая. Что ж из нее получится, если она никогда не бывала в деревне и не знает, что к чему.
Элин вылетает из коровника и несется к машине, где у нее в дорожной сумке припрятана маленькая цифровая фотокамера. Она чувствует, как по всему ее телу разливается невероятное спокойствие, и больше уже не переживает по поводу налипшей к брюкам глины.
Она фотографирует Алису рядом с коровами, Алису и Марианну вместе, улыбающихся. Мальчишек, сидящих, лежащих и раскачивающихся на балках под потолком. Она фотографирует каждую мелочь, стены, деревянные башмаки Марианны, висящие на стенах хомуты. Ей хочется зафиксировать всё, сохранить ускользающие мгновения. Она демонстрирует снимки Марианне прямо на экране камеры. Марианна с любопытством смотрит и радостно позирует для новых, и при этом испуганно просит никому не показывать.
Бабушка и внучка задушевно смеются, словно две старинные подруги. Они не могут разговаривать друг с другом, не понимают слов, которые каждая из них использует, чтобы описать этот мир. Но они все равно общаются с помощью улыбок, мимики, жестов.
Внезапно со двора доносится громкий окрик. Это Фредрик. Услышав его, мальчишки вихрем выносятся из коровника и мчатся обратно на кухню. Элин улыбается при виде Марианны и Алисы, которые, взявшись за руки, не спеша бредут к выходу.
Сама Элин остается. Она отступает к стене и, подняв фотокамеру, пытается поймать в кадр все внутреннее помещение вместе с коровами. И внезапно спотыкается о торчащий край половицы. Она в недоумении смотрит под ноги. Потом наклоняется и медленно проводит рукой по грубым занозистым доскам пола. Кажется, их никто не менял за эти годы. Она замечает одну, чуть выступающую над прочими, и осторожно надавливает. Доска легко поддается, и у нее захватывает дух.
В тайнике под полом все еще лежат запылившиеся бутылки с выпивкой, те самые бутылки, которые много лет назад спрятал здесь Лассе. Одну за другой Элин достает бутылки и откручивает пробки. Жидкость с бульканьем покидает стекло и просачивается в землю. В нос шибает запах застарелого спирта.
Под бутылками Элин замечает прикопанную банку, в свете люминесцентных ламп поблескивает крышка. Она вытаскивает ее и пытается открыть, но крышка сидит туго. Наконец справляется, запускает руку внутрь и нащупывает свернутые бумажки. Осторожно разворачивает каждую и пытается прочесть, но буквы выцвели настолько, что их не разобрать. Какие секреты она спрятала здесь много лет назад? Элин не помнит. Записки перекочевывают в карман ее куртки.
До чего же странное ощущение – словно она очутилась внутри мыльного пузыря. Элин смотрит на людей за столом, но не может разобрать, что они говорят. Все улыбаются, жестикулируют. Маленькие ручки тянутся к вазочкам с мороженым, бананами и безе. Ложки лихорадочно скребут по блюдцам. Смех заглушает все остальные звуки.
Тот же стол, те же стены. Даже картина, которую они сто лет назад нарисовали все вместе, висит на прежнем месте в своей старой рамочке. Деревья, собака, тракторная колея, птицы. Они рисовали ее вчетвером. Не хватает только Эрика.
Эдвин выглядит страшно довольным – никакого беспокойства из-за того, что вокруг так много людей. Его голова и руки мелко дрожат. Он внимательно ко всем прислушивается, губы растянуты в улыбку. На одном конце стола Эрик и Алиса что-то обсуждают, доверчиво склонившись друг к другу. Смеются, Алиса энергично жестикулирует. Кажется, они ровесники.
Элин наклоняется к Фредрику:
– Сколько лет Эрику?
Он бросает на детей быстрый взгляд:
– Недавно восемнадцать исполнилось. А Алисе?
– Семнадцать.
Молодые люди одновременно встают из-за стола. Алиса говорит Элин:
– Мы ненадолго выйдем, хорошо? Эрик хочет мне кое-что показать.
Она кивает, и парочка выскакивает в прихожую.
Элин подходит к окну и следит взглядом за двумя фигурками, медленно бредущими к дороге в тусклом свете дворового фонаря. Вот они останавливаются и задирают вверх головы. Смотрят на небо. Долго. Должно быть, он показывает ей созвездия.
Марианна стоит возле раковины и моет посуду, рядом высятся стопки тарелок и фаянсовых блюд. Элин встает рядом и начинает вытирать.
– Моя маленькая помощница, – не глядя на нее, улыбается Марианна.
– Ну, теперь не такая уж и маленькая.
– Да уж. Столько лет прошло.
Элин не знает, что еще сказать, и они продолжают молча разбираться с посудой. Младшие ребятишки устали сидеть спокойно и с воплями носятся по дому. Фредрик и Мириам устроились за столом с бокалами вина. Они окликают ее:
– Элин, бросай посуду, Марианна сама справится. Лучше расскажи нам про Нью-Йорк. Обо всех этих высоких домах. Скажи, у вас там действительно совсем нет деревьев?
– Вы можете приехать в гости, и тогда сами увидите. – Элин присаживается рядом с Фредриком.
Он кладет руку ей на плечо.