За дверями Стамбула

Оказалось, что Мурату уже около тридцати семи лет, он работает менеджером в текстильной компании и до сих пор не женат, потому что считает себя слишком молодым для этого. А тридцатидвухлетняя Пелин, недавно пережившая разрыв со своим парнем, не подавала абсолютно никаких признако душевных терзаний по этому поводу. По правде говоря, в них двоих действительно чувствовались молодость и энергия; видимо, поэтому они и оттягивали бремя семьи настолько, насколько могли, понимая, что брак – это прежде всего большая ответственность.

«И почему только девушки так стремятся замуж? – подумала Анна, слушая их. – Почему они так боятся остаться одни?»

Однако мать Назлы отнюдь не разделяла такой точки зрения.

– Пелин, замужество – это прекрасно! – вещала она. – В твоей жизни появляется родной человек, опора в горести и в радости, а главное – дети!

Пожилая женщина примерно шестидесяти лет, отлично сохранившаяся для своего возраста, сидела на классическом турецком диване, держа спину подчеркнуто прямо. Массивное светлое дерево было украшено красивой резьбой, а голубую обивку украшала причудливая белая вязь – дорогая вещь, отнюдь не ширпотреб, очевидно, была сделана на заказ. Второй диван, почти такой же по виду, стоял к первому под прямым углом, а между ними возвышалось величественное кресло, выполненное в том же стиле, на котором с достоинством восседал глава семейства. Пелин, Назлы и жена их старшего брата, Кемаля, разносили по гостиной чай и курабье

25

ассорти.

– Мы с вашей мамой хотим много внуков, дети мои. Ну давайте же, порадуйте стариков, – поддакивал отец Назлы вроде бы в шутку, но по глазам было видно, насколько это важно для него.

– У вас уже есть Мехмет. Кемаль-аби

26

, может твоя жена еще на одного решится? – спросил Мурат.

– Вот появятся свои, и пожалеешь, что раньше не женился, – отвечал, ласково улыбаясь, старший брат.

– Ах, Анна-джим, как хорошо, что ты надумала приехать к нам в гости, – сказала мать Назлы. – И погода сегодня просто отменная!

– Спасибо большое за приглашение, Серай-ханым, – вежливо ответила Анна. – У вас чудесно.

– Кемаль замариновал много мяса, а девочки сделали салат и котлеты. Должно получиться отличное угощение! Скоро мальчики разожгут мангал, и мы потихоньку переберемся в беседку во дворе. – Отец Назлы посмотрел на сыновей, взглядом намекая, что пора начинать действовать.

– Жду с нетерпением, Али-бей, – улыбнулась Анна. Ей действительно было сейчас очень хорошо и уютно: она сама не подозревала, как сильно соскучилась по таким вот семейным посиделкам. Бушевавший в ее душе шторм утих и все насущные проблемы растворились где-то вдалеке.

– Конечно, в саду намного красивее летом, но ничего, я думаю, ты еще навестишь нас в более подходящее время года, – радушно добавила Серай. – Ну давайте, ребята, начинайте потихоньку выносить все на улицу. Девочки, помогите мне накрыть стол в беседке. Али-эфенди уже проголодался.

Все присутствующие, включая Анну, с энтузиазмом включились в приятные хлопоты, и в скором времени мясо уже шипело на мангале, а довольная компания сидела в беседке на кушетках и стульях вокруг богато накрытого стола. На свежем воздухе дым от тлеющих углей и аромат жарящегося мяса, с которого так и капал жир, мгновенно возбудил у всех присутствующих зверский аппетит.

В ожидании главного блюда дня Анна потихоньку разглядывала двор и дом. Снаружи все выглядело таким же уютным, как и внутри. Аккуратное двухэтажное здание с двускатной крышей и мансардой украшала большая терраса с деревянными перилами молочного цвета на втором этаже, державшаяся на толстых деревянных колоннах, под которой находились входные двери, немного выступавшие вперед. Фасады сияли ровными рядами чисто вымытых высоких прямоугольных окон. Бетонные стены были обшиты деревянными досками, выкрашенными в глубокий синий цвет.

Сад, несмотря на время года, был прекрасен: высокие сосны и плодовые деревья обступали дом со двора, а за забором шумел дикий лес.

По обе стороны беседки, в которой они сейчас сидели, были вырыты небольшие пруды, обложенные массивными камнями и окруженные невысокой растительностью. Вода в них была не очень прозрачной, но время от времени сквозь нее можно было уловить движения оранжевых и черных рыбок, всплывающих наверх из гущи водорослей; пруды были расположены таким образом, что беседка казалась как-бы мостиком над одним большим водоемом – это было простое, но очень эффективное решение, придававшее саду еще большую привлекательность.

Большая часть земли, как и следовало, пустовала в это время года, но кое-где пробивалась ярко-зеленая молодая травка, а на лишенных листьев ветках кустов кое-где остались розы. На их нежных лепестках были явственно заметны следы ночных холодов, но все равно они были красивы, эти смелые цветы, продолжавшие украшать сад даже зимой.

Тропинки между клумбами и декоративным кустарником были старательно вымощены камнем. Они причудливо извивались, пробираясь между растениями, и образовывали такие красивые композиции, что при первом же взгляде на них для Анны стало совершенно очевидно, что здесь поработал неплохой ландшафтный дизайнер.

– Назлы, – сказала она, – знаешь, у твоих родителей очень красивый сад.

– Правда? – Назлы радостно и одновременно смущенно заулыбалась. – Спасибо.

Анна внимательно посмотрела на подругу и догадалась:

– Так это твоя работа?

– Ну, вообще-то мы все над ним трудились… В смысле, вся наша семья, и еще несколько строителей. Но если ты про дизайн, то да, это моя работа, – сказала Назлы с гордостью.

Анна восхитилась.

Как архитектор, она вполне представляла, насколько сложно было все организовать и проделать такую огромную работу. Если семья Назлы сумела справиться с этим, значит они действительно умеют работать слаженно и сплоченно. Она вдруг поняла, откуда взялось так много замечательных полезных качеств у ее подруги, и почему в офисе она всегда излучает спокойную уверенность в себе и с легостью избегает конфликтов среди коллег.

Семья. Все благодаря семье.

Наконец мужчины поставили на стол блюда с ароматным мясом. Тут были и бараньи ребрышки, и котлеты, и курица, и любимые турками кебабы. Украшали их подрумяненные овощи и лук. Разговоры стихли, сменившись перезвоном столовых приборов.