Страница 50 из 67
После восхитительной трапезы братья занялись игрой в нарды, а женщины проводили время за приятной беседой и чаем с турецкими сладостями. Глава семейства принес уд
27
, и зазвучала спокойная восточная мелодия.
Исполнив несколько наигрышей, мужчина запел грустную песню, которая, перетекая из слова в слово, точно извилистые горные ручейки, рассказывала о преданной любви и красотах дикого края. Необычный для уха европейца гибкий ритм передавал всю эмоциональность, весь чувственный жар восточной культуры. В песне было и преклонение перед силой судьбы, и печаль из-за несбывшихся мечтаний, и тайные желания, и грусть; смирение, прощение и любовь.
– Анна, кажется, ты чем-то расстроена, – сочувственно заметила Серай. – У тебя что-то случилось?
– Нет. Просто песня очень грустная – она заставила меня задуматься.
– О чем?
– Например, о том, почему вместо того, чтобы грустить, не пойти и не попробовать получить желаемое? Ведь в песне поется не о безответной любви, в ней только упоминается о трагических обстоятельствах. А обстоятельства всегда можно попытаться изменить.
– Эта песня пришла к нам из старых времен, – медленно сказала Серай. – Люди тогда совсем по-другому смотрели на мир, жили по другим правилам. У них были традиции, которые они свято соблюдали. Так что, конечно, по-своему ты права, но до сих пор в Турции живет множество людей, которые эту правду не принимают и долго еще не будут готовы принять.
Ты знаешь, что мы с моим Али поженились совсем молодыми, мне тогда было всего лишь девятнадцать лет? А уже через два года у нас родился Кемаль.
О нашем браке договорились родители, когда мне было пять лет, а Али – девять.
– И вы согласились? – вырвалось у Анны против воли. – Ох, простите. Я не должна была так говорить…
– Ничего. Мы слушались своих родителей и знали, что они для нас желают только самого лучшего. Нет, я не желаю такой же участи для моих детей. Как и мой муж. Но у нас с ним все сложилось благополучно. Я полюбила его, он меня, мы жили и работали бок о бок. Он трудился, чтобы в семье был приличных доход, поддержал меня, когда я решила поступить в университет, а после его окончания устроилась работать в банк. Думаю, мы неплохо справились. – Серай задумчиво улыбнулась.
Для Анны подобные традиции и истории, даже когда их рассказывала такая счастливая и всем довольная женщина, как мать Назлы, до сих пор казались очень странными. Она была внутренне не согласна с такими обычаями, но факт оставался фактом: у этой семьи все получилось – несмотря ни на что, они смогли стать счастливыми. И вполне возможно, что именно решение мудрых родителей помогло им этого добиться.
Несмотря на необычно теплый для зимы день, на улице все же ощущались дуновения холодного и влажного ветра, и через некоторое время вся компания была вынуждена накрыться пледами поверх и без того теплой одежды.
Когда маленький трехлетний Мехмет уснул у матери на руках, стало ясно, что короткий зимний день близится к концу.
Покончив с уборкой, Пелин, Мурат, Назлы и Анна поспешили к машине, чтобы успеть вернуться домой до пробок. Прощание сопровождалось жаркими объятиями, поцелуями и множеством гостинцев в дорогу. Анна поймала себя на том, что в глубине души ей вовсе не хочется уезжать; в семейной обстановке ей было невероятно хорошо, даже несмотря на то, что эта семья не была ее собственной.
***
Домой она вернулась со свежими новыми мыслями, готовностью к новой жизни и твердым решением быть счастливой.
Напившись воды из-под крана, она заварила себе ромашковый чай, достала ноутбук и уселась на диван, собираясь посмотреть какой-нибудь веселый фильм, чтобы занять мысли новыми приятными впечатлениями. Во время просмотра ей то и дело приходили уведомления в фейсбук, которые она игнорировала усилием воли. Несколько раз звонил телефон, но она не ответила, намеренно не желая ни на что отвлекаться, и продолжала смотреть старый советский фильм под названием «Чародеи». Обычно он навевал воспоминания о детстве и волшебстве, но сейчас вызывал совсем другие чувства – оказывается, Анна забыла, что перед счастливым исходом в безобидном новогоднем фильме-сказке были неприятности, вызванные неразделенной любовью, подлостью, обманом и тщеславием.
Закончив просмотр, она захлопнула ноутбук и достала телефон. В мессенджере было несколько сообщений, в фейсбуке – запросы с предложениями добавить в друзья, а еще ее несколько раз отметили на фотографиях. Она с волнением их открыла и сразу узнала вчерашнюю вечеринку.
«Вот уж не думала, что я там так много улыбалась», – пробормотала Анна про себя.
Тут она увидела запрос от Эндера; на фото он улыбался, а его красивые волосы были аккуратно зачесаны назад под капюшон черной толстовки, открывая высокий чистый лоб.
«Привет, я тебя нашел. Ты не отвечаешь на звонки. Все хорошо?»
«Позвони мне. Я хочу тебя увидеть».
«Дэфне сказала, что я повел себя как идиот. Мы можем встретиться? Или хотя бы поговорить?»
И, внезапно, сообщение от Эдже:
«Привет. Я повела себя некрасиво по отношению к тебе. Хотела сказать, что рада была познакомиться. Мы с Эндером очень хорошие друзья, и я счастлива за него».
«Господи, а тебе-то что надо!?» – с досадой воскликнула про себя Анна.
Эдже предлагала ей дружбу, которую она машинально одобрила и открыла ее профиль, в котором была ссылка на фотоальбом. Ну конечно, фотографии…
Силуэты мужчины и женщины были совсем маленькими, но она сразу его узнала. Эндер был там, на фотографиях. С Эдже, а не с ней. Дарил ей объятия, себя и свои чувства. Она загрузила фотоальбом, чтобы рассмотреть снимки получше, и убедилась, что не ошибается: фотографий с Эдже и Эндером там была просто куча. Вот они на пляже, лежат на песке и смотрят в камеру, улыбаясь; ее красивую грудь выгодно подчеркивает глубокий вырез купальника. Она стройная, в ее фигуре нет ни единого изъяна. Вот он полулежит на диване, а она покоится в его объятиях, положив голову ему на грудь, и радостно смотрит в объектив. Эндер тоже выглядит влюбленным и счастливым.
При взгляде на эти фото Анне вспомнился запах духов чужой женщины, исходящий от одежды Эндера. Она с силой захлопнула ноутбук и отправилась на кухню пить чай. «Закажу себе ужин на дом в каком-нибудь ресторане, – решила она. – Не хочу сейчас видеть новых людей».