За дверями Стамбула

В старые временадевушки достигали совершеннолетия и выходилизамуж гораздо раньше, так как жилилюди тогда раза втрименьше. Кроме того, в семьях было много детей, и часто причиной для заключения брака служило еще и отсутствие средств на содержание дочерей. Впрочем, думала Эдже, время тогда наверняка шло намного медленнее без современных средств сообщения, индустрии развлечений и в десятки раз меньшей плотностинаселения.

Теперь же старшеепоколениесемьи постояннонапоминалоо том, что до тридцати лет невозможны никакие серьезные отношения, ноприэтом никак не удерживало дочерей от флирта и небольших романов с молодыми людьми врамкахприличия.

Так в жизни ЭджепоявилсяЭндер. Точнее, оказалось, что он былрядомссамогопервого ее дняв Стамбульском университете: снимал квартиру пососедствуотдома тети, у которой она жила после поступления. Они оба были вдалиотродительскогоконтроля: родители Эндера жили в Бурсе, ее – осталисьвАдане. Она быстро привыкла к обществу этого веселого, разностороннего парня с хорошими манерами, и вскоре уже совершенно не представляла свою жизньбезнего.

Университетская жизнь подарила им множество знакомств, вечеринок, походов по магазинам и первые познания в новой взрослой жизни.

ЭндерзаезжалзаЭдженамашине, иони сначала вместе отправлялись учиться, а потомвливалисьввечернийритмгородасдрузьямиизместноймолодежи.

Вот только для девушки, которая родилась в стране строгих традиций, но воспитывалась в семье достаточно широких взглядов почти на европейский лад, непостоянство, всегда присущее молодости, стало второй натурой. Ей быстро все наскучивало, постоянно хотелось разнообразия, путешествий, приключений, всеобщего внимания… И с возрастом границы допустимого только расширялись, любопытство обострялось, а возможные перспективы кружили голову. В детстве Эдже частенько слышала от бабушки, что в жизни с человеком происходит именно то, чего он хочет, и поэтому нужно быть очень аккуратной со своими желаниями, но никогда не задумывалась над этим всерьез. К сожалению, старой женщины давно не стало, и мудрые советы ушли из жизни Эдже вместе с ней, а узнать их горькую правоту пришлось на собственном опыте.

Бурак приехал в Стамбул в середине лета, и тоже поселился в доме тети, так как являлся родным племянником дяди, ее мужа и хозяина дома. Эдже не видела его со времен своего безмятежного детства в Адане. Тогда он был неуклюжим смуглым темноволосым мальчишкой, который играл с такими же мальчишками в футбол на площадке у берега реки. Бурак был молчаливым участником их веселой компании, который ничем не выделялся, просто следовал за остальными. Когда ему едва исполнилось двенадцать, вместе с семьей он эмигрировал в Германию, исчезнув из жизни Эдже на целых пятнадцать лет.

Теперь же этот молодой человек стал интригующим напоминанием о веселой юности в красивом зеленом городе, наполненном спелыми апельсинами, мандаринами, лимонами и грейпфрутами, которые выращивали на плантациях родители Эдже.

Бурак заметно изменился за годы отсутствия: возмужал и обзавелся обаятельной улыбкой, которая отражалась в его больших глазах и привлекала внимание окружающих. Среди подруг Эдже он пользовался вниманием, и это злило, потому что он всегда смотрел на нее, словно дразня и посмеиваясь, точно бросая дерзкий вызов. Казалось, что он видит Эдже насквозь, а все остальные девушки, с которыми он охотно флиртовал и проводил время, просто замена, пока он не добился ее внимания.

Озадаченная, не понимая, как такое возможно, Эдже сначала стала на него исподтишка поглядывать, потом начала улыбаться, сама того не замечая, а затем уже откровенно кокетничать, вкладывая в жесты и мимику всю свою женственность.

Наконец ее старания увенчались успехом: в один прекрасный день Бурак предложил ей прокатиться на мотоцикле до побережья Кильоса. Эдже согласилась, уверяя себя, что это всего лишь дружеский жест и ничего более, но в скором времени она уже проводила с ним больше времени, нежели с остальными друзьями.

Они с Бураком катались на его мотоцикле, вместе ходили в бары и танцевали на набережных на закате. Постепенно Бурак начал появляться в ее тайных мечтах, снах и фантазиях, в которых он, как истинный рыцарь, спасал Эдже от скучного однообразия ее жизни, и в конце концов непременно увозил ее с собой в Германию, к светлому будущему и огромным возможностям.

Тем не менее она продолжала обманывать себя и окружающих, что они просто хорошие друзья, как и раньше, хотя любой, кто видел их вместе, не мог не заподозрить в них сладкую парочку. По университету начали ходить слухи, которые, в конце концов, доползли до Эндера. Несмотря на то что молодой человек искренне старался противостоять любым слухам, порочащим его любимую, семена сомнения постепенно пустили корни в его душе и отравили мысли.

Однажды Бурак привез Эдже на дружескую вечеринку, где был и Эндер. Он не на шутку разозлился, увидев свою девушку сидящей на мотоцикле позади водителя и обнимающей его обеими руками за талию.

Ослепленный обидой, Эндер тогда не смог сдержать своих чувств: глаза его остекленели, зубы оскалились, и лицо, искаженное злобной гримасой, предстало просто воплощением худшей мужской ревности, которая способна лишить человека рассудка.

Но Эдже и близко не понимала, насколько опасная сложилась ситуация.

– Неужели ты ревнуешь, душа моя? – засмеялась она. – Но ведь я не принадлежу тебе, я не твоя вещь, а это мой друг детства, мы просто проводим время вместе, пока он не уехал. Любимый, прошу, доверься мне.

– Верно, – поддержал ее Бурак, – мы просто друзья детства. Не бойся, приятель, я присмотрю за ней, чтобы она целой и невредимой вернулась к тебе.

Эндер промолчал. Обещания Бурака были как раз тем, чего он больше всего боялся. Он ни вот столечко не доверял ему, но хотел верить Эдже, которая назвала его «любимым».

«Она бы не смогла так поступить с нами. Со мной» – подумал он.

Эдже тоже верила себе. Верила до той самой ночи, проведенной с Бураком, когда он шептал ей слова любви, гладил по волосам, собирая теплыми губами ее слезы сожаления о невольной измене. Руки Эдже сами собой обнимали другого, ее тело рвалось навстречу поцелуям Бурака.