Страница 288 из 333
И ещё одна деталь. Чуть в стороне от стола – массивный камин с гранитной полкой. Над полкой – портрет в раме. Сам Хлынов, я его сразу узнал. Толстомордый, с залихватскими усами, в купеческом кафтане. Бывший хозяин лесопилки смотрел на меня с полотна с самодовольной ухмылкой. Будто знает что‑то, чего не знаю я. Впрочем, так и есть.
– Ну привет, барыга, – пробормотал себе под нос, почти неслышно, чтобы не привлекать внимание девчонки и Гастона. – Давай‑ка поделимся секретами.
Француз прикрыл лампу рукой так, что свет падал только в комнату, но не пробивался под дверь в коридор. Профессионал.
– Я возьму на себя стол и ту часть комнаты, где сейф, – тихо шепнула Манью. – Вы – камин и шкафы. Простукивайте стену. Слушайте звук. Где пусто – там должна быть полость.
– А сейф как открывать? – кивнул я на железный шкаф.
– Не думаю, что Хлынов использовал его для хранения столь важных вещей, – Манью покачала головой, – Это слишком очевидно. Иногда у таких сейфов снаружи делают потайной отсек для самых важных бумаг. Просто чтоб никто не догадался искать.
– Хитро.
– Так и есть, – согласилась девчонка.
Я подошёл к каминной полке. Постучал костяшками по гранитной плите сверху. Гастон двинулся мне навстречу, проверяя стену с противоположной стороны.
Первые пару минут мы просто как обезумевшие дятлы перестукивались из разных углов комнаты.
Глухо. Постучал ниже, по облицовке. Тоже глухо. Заглянул в камин – холодный, давно не топили. Пощупал кирпичи изнутри. Все на месте, ничего не двигается.
Полез по книжным шкафам. Простукивал нижнюю часть, среднюю, верхнюю. Тиснёные корешки книг тихонько шелестели под пальцами. «История государства Российского». «Свод законов». «Лекции по бухгалтерскому делу». Барыга подбирал библиотеку с явным расчётом произвести впечатление на гостей. Сам он эти книги, я готов был спорить, не открывал ни разу.
За одним из шкафов звук изменился, стал более глухим, будто там пустота. Я застыл. Постучал ещё раз. Точно – глухой, но с эхом. Полость есть.
– Манью, – позвал тихонько китаянку. – Поди сюда.
Она приблизилась, послушала, кивнула.
– Может быть. Шкаф двигается?
Я попробовал – нет, прикручен намертво. Может, рычаг где‑то в корешках.
Начал перебирать книги. Одну за другой. Снимал с полки и проверял, что за ней. Скучная, нудная работа. Манью у меня за спиной тихо возилась со столом – выдвигала ящики, проверяла дно каждого, прощупывала сукно столешницы пальцами.
Прошло, наверное, минут двадцать. Я добрался до второй полки сверху.
И вдруг француз еле слышно свистнул и поднял ладонь.
Я замер с томом «Жития святых» в руках. Манью тоже превратилась в изваяние, склонившись над ящиком.
Снизу, со стороны парадной лестницы, отчётливо донёсся звук хлопнувшей двери. Затем – голоса. Двое. Приглушённые, но различимые.
Один – спокойный, размеренный, с лёгким японским акцентом, который я уже слышал не один раз. Это был сам майор Хондзё.
Второй – басовитый, с характерной казацкой растяжкой, грубоватой и презрительной. Его я слышал впервые.
И эти двое, судя по шагам, поднимались по парадной лестнице. На второй этаж.